Потерявшиеся в мирах - Валентина Ульянова

— Ох уж эта княжна! — воскликнул Сергей, едва друзья остались одни. — Таких капризных девчонок я ещё не встречал! Ну и избаловал её князь Олдан!

— Думаешь? — возразила Ася. — Если кто и избаловал, то не Олдан… Сначала он был в подземелье Гиблой пади, потом вернулся и женился, — уверена, что ему было не до сестры, потом случилась эта беда с Зелериной, и ему явно опять не до сестры, ты же видел его! По-моему, девочка предоставлена самой себе. Она сирота! Поэтому её надо пожалеть… — Ася вздохнула: жалеть Ивилику у неё не очень-то получалось.

— Ага! Сразу видно несчастное создание! — с сарказмом воскликнул Сергей. — Откровенно унижает! А посмотри на мои руки: — он поднял руки ладонями вверх — они были сплошь в ссадинах и порезах, — и это я ещё легко отделался! А с другой стороны скалы был удобный подъём! Я его как увидел… — он возмущённо повертел головой. Этой маленькой самодурке на наши с тобой жизни просто наплевать! И ты хочешь, чтобы я её жалел!

— У меня от страха за тебя чуть сердце не выпрыгнуло, — жалобно ответила Ася. — Однако давай лучше сначала пообедаем, а потом поговорим…

И впрямь, после обеда оба почувствовали себя спокойней.

— Ладно, Бог с ней… — махнул рукой Сергей, — сам я тоже хорош. Поддался на провокацию. Но, знаешь, долго я так не выдержу, боюсь, сорвусь и выдам ей всё, что о ней думаю!

— От этого будет только вред, Серёжа, — испугалась девочка. — Если ты хочешь всем нам, и Горкуну, и княжне, помочь, надо вести себя мягко!

Сергей привычным уже для Аси жестом озадаченного раздумья потёр волосы у виска и громко вздохнул:

— Постараюсь… Помолиться за неё, что ли?

— Отличная мысль, — подхватила Ася. — И прямо сейчас, что откладывать? Господи, помилуй и спаси девицу Ивилику…

Ребята перекрестились, и последние тени утренней бури исчезли из их мыслей. Сергей позвонил, и явившийся Негутин стал убирать со стола. Уходя с заставленным посудой подносом, он спросил:

— Не угодно ли будет господам принять писаря Радко? Княжна Ивилика велела ему вас посетить.

— Давай-давай! — обрадовался Сергей.

— Будем заниматься алфавитом, как хорошо! — повеселела и Ася. — Я схожу за книгами и быстренько вернусь!

Радко оказался молодым человеком лет восемнадцати, круглолицым, темноволосым и очень серьёзным. Для начальной работы ребята выбрали Евангелие, пересказанное для детей, с очень хорошими картинками и крупным шрифтом. Радко разглядывал картинки, приоткрыв рот.

— У вас нет книжек с картинками? — спросила Ася.

Писарь помотал головой, не отрывая глаз от книги:

— Не-ет! Мы иногда раскрашиваем заглавные буквы, цветочки рисуем, но та-ко-го… я никогда не видал!!! Вот только написано не по-нашему, жаль!

Ася улыбнулась:

— Слова-то все ваши, только буквы другие. Вот для этого-то ты нам и нужен! Надо написать всё вашими буквами. Заодно научишься и по-нашему читать!

— С удовольствием! — расплылся в счастливой улыбке молодой человек.

И работа началась. Первым делом они сели вокруг стола и составили таблицу соответствия букв. Затем Радко стал переписывать книгу так, чтобы текст к каждой картинке был на отдельном листе.

— Тогда их можно прямо вложить в эту книгу! — восхищался он. — Или перерисовать картинки!

Ребята ему помогали: то Ася показывала в таблице или называла нужную букву, чтобы Радко мог быстрее освоиться с ними и понять, что перед ним за слово, то Сергей просто читал это слово.

Но всё равно с непривычки писарю было трудно, и вскоре он выглядел совершенно измученным.

— Не волнуйся, — сказала Ася, с участием посмотрев в его усиленно-сосредоточенное, побледневшее лицо, — нельзя же сразу запомнить все буквы. Могу себе представить, как ты устал! Не расстраивайся. Постепенно запомнишь. А чтобы нам не терять времени, я предлагаю пока поработать иначе. Писать под диктовку ведь проще.

Все согласились, Сергей взял в руки книгу и стал медленно читать рассказ за рассказом. Эта работа была хорошо знакома Радко, и даже усталость скоро исчезла с его лица. Он с жадностью ждал каждую новую фразу и записывал её, старательно выводя непонятные детям буквы. Когда Сергей устал диктовать, Ася сменила его, а Радко, взволнованный и бодрый, словно он только что взялся за перо, просил читать ещё и ещё. Все увлеклись тем чудесным, о чём читали, а стопка исписанных листов росла на глазах. Вдруг юный писарь поднял на ребят расширенные глаза и прерывистым от волнения голосом спросил: