Потерявшиеся в мирах - Валентина Ульянова

Вскоре дорога обогнула Синее озеро и подвела их к столице Заозёрья. Ася залюбовалась на этот город. Белоснежные домики с высокими черепичными крышами нарядного, красновато-оранжевого цвета, были окружены садами со зреющими плодами. И повсюду, перед каждым домом, цвели пышные розы. Они были самых разнообразных цветов и оттенков: нежно-белые, чайные, розовые, алые и пунцовые. Они росли кустами в ухоженных палисадниках, вились по сетчатым изгородям, гирляндами обвивали арки над низенькими калитками, нарядными коврами поднимались по шпалерам у стен домов. В вечернем воздухе веяло сладким розовым ароматом. Ася дышала — и не могла надышаться им…

Но городок был совсем небольшим. Вскоре они подъехали к почти отвесной скалистой стене обрывистого холма. Белый замок теперь высился прямо над ними, и друзья наконец увидели пологую часть холма, по которой вилась над обрывом каменистая узенькая дорога. Дети слезли с телеги, и всё-таки Серуля едва одолела крутой подъём. Наверху Мамяк, задыхаясь, подошёл к маленькому окошку в воротах, что-то туда сказал, и окованные железом створы медленно распахнулись.

Во дворе Мамяк снова преобразился. Коротко и властно он отдал команды своим солдатам:

— Ты — обиходь лошадь! Да овса побольше задай! Ты возьми все вещи гостей и отнеси, куда велят. Да чтобы всё в целости было, слышь!

Потом он поклонился ребятам:

— Прошу пожаловать за мной в Караульную палату, к воеводе!

Далеко идти не пришлось: воеводу они нашли в левой башне замка, в большой полутёмной зале, выходившей прямо во двор. Пожилой, грузный, с проседью в тёмных волосах и окладистой бороде, он в одиночестве сидел за длинным столом и ужинал. Мамяк встал навытяжку и доложил:

— Господин Булыга! Мы встретили в Дальнем лесу и препроводили сюда гостей князя Олдана!

Булыга окинул быстрым проницательным взглядом обоих детей, положил на стол деревянную ложку и встал. В отличие от своего незадачливого подчинённого, он сразу заметил на них лазоревые гербы.

— Добро пожаловать! — сказал он низким звучным голосом полководца. — Моё почтение юным гостям князя Олдана. Я сейчас же доложу ему о вас. Извольте последовать за мной!

Они снова вышли во двор и теперь направились к высокому белокаменному крыльцу, украшавшему главный, центральный вход в замок Олдана. Булыга шагал впереди, указывая путь. Они взошли на крыльцо, прошли через затейливо окованную железом дверь в просторный зал, поднялись ещё на один этаж, миновали несколько белокаменных, уже освещённых многочисленными свечами палат, причём охрана всюду отдавала им честь, и наконец остановились в красиво обставленной комнате перед синей бархатной занавеской. Здесь воевода обернулся к ним, попросил неожиданно добродушно:

— Обождите, детки, я доложу! — и, отведя занавеску, исчез за дверью.

Ждать пришлось не больше минуты. Занавеска резко отдёрнулась и в комнату вошёл сам князь Олдан.

Да, это был тот же князь, которого они видели в Гиблой Пади, высокий, русобородый и сильный… Но как он изменился! Ася с изумлением смотрела на него. Тёмные тени легли вокруг его глаз, когда-то напомнивших ей орлиные. Теперь же из них исчезла гордая удаль, смелая зоркость прирождённого полководца, взгляд их сделался ускользающим и усталым, и какая-то тягостная, неотступная дума поселилась в тёмной его глубине. Безмолвно свидетельствуя о беде, глубокая складка пролегла меж его бровей, придавая лицу ещё совсем молодого князя горестное и утомлённое выражение человека, тяготящегося жизнью. В курчавой бороде и на висках появилась преждевременная седина.

Ася потрясённо молчала. К счастью, говорить ей и не пришлось. Князь сказал им обоим глухим, незнакомым голосом:

— Рад видеть дорогих гостей! Милости прошу в моё княжество, в мой замок. Мой долг благодарности вам безмерен. Надеюсь, вы останетесь у нас надолго. Я всем велю исполнять любое ваше желание. Булыга — проследи! Ты отвечаешь! А теперь простите меня… Я должен удалиться, — и он, кивнув гостям головой, снова исчез за занавеской.

Несколько мгновений ребята оторопело смотрели, как колышутся её складки за спиною Олдана. Потом возле них раздался тяжёлый вздох и грустный голос Булыги:

— Ну вот… Комнаты вам уже отведены, ужин накрыт в малой столовой палате, — прошу откушать! Пожалуйте, юные господа!

И снова они пошли следом за ним, на этот раз дворцовыми коридорами, на стенах которых пылали высоко укреплённые факелы. Сворачивая из одного перехода в другой, оба старались запомнить дорогу, чтобы не заблудиться, когда их оставят одних, но скоро совершенно запутались в бесчисленных лестницах и поворотах.

Малая столовая палата оказалась действительно небольшой, с белыми стенами и стрельчатыми сводами. В узкие окошки заглядывала золотистая луна. На квадратном дубовом столе стояло несколько блюд с пирогами, хлебом и мясом, стеклянный кувшин с чистой водой и два прибора перед двумя тяжёлыми стульями. Едва войдя и указав им приглашающим жестом на стол, Булыга немедля откланялся. Но в дверях он обернулся и сообщил, что они вольны делать в замке, что им угодно, и что любой слуга отведёт их в отведённые им покои, как только они пожелают отправиться спать.