Жертва Ведьмака - Джозеф Дилейни

Добравшись до Сандерленда, мы решили идти на ферму Джека: нужно было сообщить семье о маминой смерти.

Грималкин, Маб и остальные выжившие ведьмы поспешили на Пендл. Мы же с собаками отправились на ферму.

Мы шли в тишине, каждый был погружен в свои мысли. На подступах к ферме я вдруг понял: предполагалось, что, боясь вызвать недовольство Джека и Элли, Алиса будет держаться подальше. А ведь ей необходимо быть рядом со мной – под защитой пузырька с кровью. Если мы разойдемся, Враг может напасть на нее и отомстить за все.

– Лучше, если Алиса пойдет с нами на ферму, – начал я, соображая на ходу. – Джек, возможно, отреагирует слишком бурно, но Алиса разбирается в травах и может приготовить ему снотворное.

Ведьмак с недоумением воззрился на меня, понимая, что Джек вряд ли примет помощь от юной ведьмы. Но я стремительно развернулся и, оставив его в окружении трех собак Билла Аркрайта, отправился с Алисой на ферму.

Через пару минут собаки Джека залаяли, и брат поспешил к нам навстречу через южное пастбище. Примерно футах в трех он остановился. Вряд ли он ожидал, что мама снова покинет родину и вернется в Графство, и то, что ее нет среди нас, его не должно было встревожить, но, наверное, по скорбному выражению моего лица он догадался о худшем.

– Что?! Что случилось? – потребовал он ответа. – Вы победили?

– Да, Джек, мы победили, – сказал я. – Но победа досталась ужасной ценой. Мама погибла, Джек. Об этом нелегко говорить. Ее больше нет.

Глаза Джека расширились, он не мог в это поверить:

– Нет, Том! Это неправда!

– Я знаю, с этим тяжело смириться, но это правда, Джек. Мама погибла, уничтожив своего врага. Пожертвовав собой, она сделала лучше этот мир – не только свою родину.

– Нет! Нет! – закричал Джек, и его лицо сморщилось. Я попытался обнять его, но он оттолкнул меня и продолжал снова и снова выкрикивать: – Нет! Нет!

Джеймс принял известие спокойнее.

– Я знал, что это случится, – сказал он тихо. – Я этого ожидал.

Он обнял меня, и я почувствовал, как дрожит его тело. Впрочем, Джеймс старался держаться.

Позднее Джек лег в постель, а мы молча сидели за столом на кухне – только Элли тихонько плакала. Честно говоря, я хотел как можно скорее покинуть ферму. Было так грустно, что рана от потери мамы вновь открылась в моей душе.

Элли приготовила нам немного куриного супа, и я заставил себя подкрепиться перед дорогой, макая в похлебку кусочки хлеба. Мы пробыли здесь всего пару часов, но, уходя, я решил попрощаться с Джеком. Я негромко постучал в дверь его спальни. Ответа не последовало. Я постучал еще и еще раз, а потом тихонько приоткрыл дверь. Джек сидел на кровати, его лицо превратилось в скорбную маску.

– Я пришел попрощаться, Джек, – сказал я. – Я приду повидаться с тобой через месяц или около того. Джеймс останется здесь и поможет с фермой, так что все будет хорошо.

– Хорошо? – с горечью спросил брат. – Как теперь все может быть хорошо?

– Мне жаль, Джек. Я тоже очень переживаю. Но у меня было несколько недель, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Мне все еще плохо, но боль понемногу отступает. Ты тоже это почувствуешь. Просто дай себе время.

– Время?! Не хватит никакого времени…

Я лишь опустил голову. Я не мог подобрать слов, чтобы облегчить его страдания.

– Пока, Джек, – сказал я. – Я скоро вернусь, обещаю.

Джек только покачал головой – впрочем, разговор он еще не закончил. Как только я повернулся к двери, он, подавив рыдание, медленно заговорил, и его голос дрожал от боли.

– Все изменилось, когда ты стал учеником Ведьмака, – сказал он. – И все стало совсем уж скверно, когда ты впервые привел на ферму эту девочку, Алису. Мне неприятно снова видеть ее здесь. Мы были счастливы прежде. По-настоящему счастливы. Ты не принес семье ничего, кроме страданий!

Я вышел и закрыл за собой дверь. Похоже, Джек во всем винил меня. Это было уже не в первый раз, но я ничего не мог сказать в свою защиту. Зачем тратить слова, если он все равно меня не услышит? Конечно, все, что случилось, с самого начала было частью маминого плана, но Джек никогда этого не поймет. Я надеялся лишь на то, что однажды он одумается. Но это будет нелегко и займет много времени.

Элли дала нам в дорогу немного хлеба и сыра, и мы покинули ферму. Она не обняла меня на прощание и держалась немного отчужденно, но одарила Алису грустной улыбкой.

Ведьмак с собаками ждал нас в лесу на холме Палача. За время нашего отсутствия он вырезал мне новый посох.

– Вот, парень, этот вполне подойдет, – сказал он, передавая его мне. – Клинок из серебряного сплава мы сможем раздобыть только в Чипендене, но посох, по крайней мере, из рябинового дерева, и я заострил его с одной стороны.

Посох получился отличный, и я поблагодарил учителя. Затем мы двинулись на юг. Приблизительно через час я немного отстал от Ведьмака, чтобы переговорить с Алисой.

– Кажется, Джек винит во всем меня, – признался я ей. – Хотя одной вещи я не могу отрицать. Момент, когда я стал учеником Ведьмака, положил начало концу моей семьи.

Алиса сжала мою руку:

– У твоей мамы был план, и она его осуществила. Том, ты должен гордиться ею. Джек все поймет в свое время. И к тому же ты все еще с Ведьмаком – ты его ученик. Скоро мы вернемся в Чипенден, будем жить в его доме, я снова начну переписывать книги. Это не такая уж плохая жизнь, Том, и мы по-прежнему есть друг у друга. Правда?

– Все так, Алиса, – вздохнув, подтвердил я. – Мы по-прежнему есть друг у друга.

Алиса снова сжала мою руку, на сердце стало легче, и мы продолжили путь в Чипенден.

И снова бо́льшую часть всего этого я записал по памяти, при необходимости заглядывая в тетрадь. Мы вернулись в Чипенден – к нашей привычной жизни. Я продолжаю изучать ремесло ведьмака, Алиса переписывает книги из библиотеки моего учителя. Дела на войне идут все хуже и хуже, вражеская армия наступает на север, приближаясь к Графству, грабя и сжигая все на своем пути. Это заставляет Ведьмака нервничать и переживать за сохранность книг.

За собаками Аркрайта Стрелой, Лапой и Носом временно присматривает пастух, что живет у Долгого Хребта. Нам еще предстоит отыскать для них новый дом. Каждый раз, когда мне удается их навестить, собаки очень радуются.

Теперь я всегда ношу в кармане пузырек с кровью – это моя единственная защита от Врага. И наша с Алисой общая тайна. Как и я, она нуждается в его спасительной силе, поэтому никогда не отходит далеко от меня. Если бы Ведьмак узнал об этом, то разбил бы пузырек вдребезги, и понятно, чем бы все закончилось. Но я знаю: час расплаты наступит. В день, когда я умру, дьявол меня дождется. Дождется и заберет мою душу. Это цена, которую я заплатил за победу в Метеоре. Меня поддерживает только надежда на то, что я смогу уничтожить Врага. Не знаю, как я это сделаю, но мама верила в меня. Значит, и я верю в то, что это возможно. Я должен найти способ.