Жертва Ведьмака - Джозеф Дилейни

У меня осталось только одно оружие: кинжал, подаренный Грималкин. Нащупав его сквозь плащ и рубашку, левой рукой я вытащил его из ножен и постарался сосредоточиться. Время опять замедлило свой бег. Я дышал глубоко, мое сердце билось спокойно. Я медленно пошел навстречу врагу.

Ордин не двигалась, но ее глаза с узкими вертикальными зрачками, алые глаза саламандры, внимательно следили за мной. Ее когти были выпущены, словно она вот-вот собиралась прыгнуть. Следя за каждым движением ее длинного гибкого тела, я намеревался всадить клинок в ее загривок. Но получится ли у меня это? Не вспыхнет ли он так же, как рябиновый посох? Выбора не было. Надо рискнуть и подойти к ней поближе. Гораздо ближе, чем когда я использовал посох.

Ее тело все еще излучало сильный жар, пасть немного приоткрылась, затем быстро распахнулась, обнажив рубиново-красный овал глотки. А затем прямо на меня неожиданно изверглась струя оранжево-желтого огня.

Ордин промахнулась буквально на дюйм. Резко поднявшись на задние лапы, она теперь возвышалась надо мной. Ее голова раскачивалась из стороны в сторону.

Я сосредоточился на новой цели – ее бледном горле. Оно было мягче и уязвимее – отличное место для удара.

Вдруг Ордин неподвижно застыла. Что это? Вновь концентрация и замедление времени… почти его остановка? Похоже, что так.

Эти размышления едва не стоили мне жизни. Они ослабили мою сосредоточенность. Голова Ордин-ящерицы пришла в движение, и в меня полетел еще один залп огня. Я успел упасть на колени и почувствовал, как затрещали мои опаленные волосы.

«Соберись! – приказал я себе. – Сожми время! Заставь его остановиться!»

Взяв себя в руки, я поднялся с колен, приготовил клинок и осторожно шагнул навстречу своему врагу. И вдруг вспомнил, что однажды сказала мне мама:

«Когда ты станешь взрослым мужчиной, наступит черед тьмы бояться тебя. Ты станешь охотником, а она жертвой. Ради этого я и дала тебе жизнь».

Хотя мужчиной я пока еще не стал, но охотником внезапно себя почувствовал…

Я был на расстоянии вытянутой руки от открытой пасти Ордин. Слишком близко, чтобы убежать, если она вновь выплюнет пламя. Сконцентрировавшись, я по рукоятку всадил кинжал в ее горло – и сразу же разжал руку. Клинок мгновенно расплавился, рассыпаясь шариками металла. Меня ударила волна обжигающего жара, и я попятился назад.

Отчаяние охватило меня. Время снова запустило свой бег, я ничего не мог с этим поделать. Но все-таки я ее ранил! Кипящая черная кровь фонтаном хлынула из ее горла на мозаичный пол, превращаясь в пар и поднимаясь плотным туманом, застилавшим мне глаза. Неужели я наконец ослабил ее? Запах гари был таким нестерпимым, что меня затошнило. Я задыхался, в глазах защипало, и они наполнились влагой. На мгновение я ослеп.

Но когда дым рассеялся, Ордин все еще стояла. Ее рана затянулась, и сейчас безжалостные глаза богини смотрели прямо на меня. Я был безоружен, а она стремительно приближалась. Через пару секунд от меня останется кучка пепла.

Я понял, что это конец…

Но внезапно повисла тишина. Абсолютное безмолвие – такое бывает, когда на ничего не подозревающую жертву налетает сова. Тишина, которая ранит.

Я увидел, как что-то ринулось вниз с балкона и Ордин закружилась, пытаясь отбить нападение с воздуха.

Это была мама. Ее превращение завершилось, но она выглядела не так, как я ожидал. Да, у нее были крылья. И она выпустила когти, приготовившись рвать и терзать своего врага. Но это были не насекомоподобные крылья венгирий. Она была больше похожа на ангела, и ее белые, словно только что выпавший снег, крылья были покрыты перьями.

Она налетела на Ордин, отбросив ее на мраморный пол, и они сцепились в жестокой схватке. Когда я поднялся на ноги, мое сердце забилось в тревоге – мамины крылья были опалены, и я услышал, как она кричит мне с мукой в голосе:

– Беги, Том! Уходи, пока можешь! Я ее удержу!

Я хотел броситься на помощь маме, но у меня не было оружия. Если я приближусь к ним, то погибну в мгновение ока. Наблюдать же, как они терзают друг друга, как трещат и горят перья маминых крыльев, у меня не было сил. Оставалось только подчиниться решению мамы. И хотя мое сердце разрывалось, я схватил свою цепь и выбежал из комнаты. Это был самый тяжелый момент в моей жизни.

Глава 22. Последние слова

Раздираемый противоречивыми чувствами, я мчался вверх по ступенькам и остановился, только чтобы подобрать свой мешок и фонарь. Я думал, Маб пойдет со мной, но она лишь кивнула мне на прощание:

– Я не смогу там пройти из-за препятствия, Том. Я выберусь через вход, который открыла твоя мама. Увидимся позже.

Я ничего не ответил – боялся, что дрогнет голос и сдерживаемые внутри слезы вырвутся наружу.

Я быстро спустился по винтовой лестнице и пересек огромный пустынный зал, надеясь, что двигаюсь в правильном направлении.

Наконец, достигнув невидимой преграды, я увидел за ней тени Алисы, Аркрайта и Ведьмака. Я быстро прошел через препятствие.

– Ох, Том! – воскликнула Алиса, бросаясь ко мне. – Тебя не было так долго! Мы так и не нашли другой вход, поэтому вернулись сюда – дожидаться твоего возвращения. Мы торчим здесь уже целую вечность. Я боялась, что с тобой приключилась беда и ты не вернешься, – она внезапно остановилась и посмотрела мне в глаза. – Но случилось что-то действительно ужасное, да?

Я кивнул, но слова застряли у меня в горле.

– Том, ты ранен, – горестно сказала она, нежно прикасаясь к моим опаленным волосам и болезненному ожогу на лице.

– Ничего страшного, – ответил я. – Ничего, что могло бы сравниться с тем, что произошло только что…

– Давай, парень, – произнес Ведьмак удивительно мягким голосом. – Расскажи нам все…

– Это касается мамы. Она сражается с Ордин и сказала, что они обе погибнут, но это уничтожит Орд. Нам надо выбираться отсюда как можно скорее.

– И ничего нельзя сделать, Том? Мы ничем не можем ей помочь? – воскликнула Алиса.

Я покачал головой и почувствовал, как горячие слезы обожгли лицо:

– Все, что мы можем сейчас сделать, – это выполнить ее последнее желание – выбраться в безопасное место до того, как разрушится цитадель: она скоро исчезнет через портал.

– Если мы в это время еще будем здесь, то все унесемся во тьму! – мрачно заметил Аркрайт, качая головой.

На дальнейшее обсуждение времени не было. С бешеной скоростью мы помчались через темные залы и коридоры Орд, вниз по ступенькам и переходам, спускаясь к внутреннему двору цитадели.

Вскоре нам стало нестерпимо жарко, и дело было не только в напряжении сил. Воздух сам по себе раскалился, стены начали излучать жар. Цитадель снова готовилась пройти через огненный портал и вернуться в свой настоящий дом. Ее обитатели, так и не получившие возможности вырваться в мир и опустошить его, опять впадали в дремоту. В какой-то момент появился пылающий шар огненного элементаля, но Ведьмак ткнул его своим посохом, и тот просто отлетел, затухая.