Зловещие латунные тени - Глен Кук

Дин опять не дал мне выспаться. Четыре часа я дрых так, что меня не разбудили бы ни пожар, ни землетрясение. Но Дин – катаклизм похлестче этих грозных природных явлений.

Разодрав веки в одном глазу на сотую дюйма, я свесил ногу с кровати. Этих усилий могло хватить на целый день, но старикан не успокоился. Он отправился за ведерком воды, которую специально охлаждал на заднем дворе. Вернувшись, он застал меня уже в сидячем положении.

– Почему ты не сообразил послать сюда Карлу? – сварливо пробормотал я.

– Да потому, что в таком случае вы вообще не вылезли бы из кровати. Сосиски пережарятся, бисквиты подгорят, а чайник выкипит до дна, пока вы будете пытаться сбить ее с пути истинного.

– Ты – страдающий подозрительностью старый козел-мизантроп.

С этими словами я предпринял героическое усилие подняться на ноги. Из этого ничего не получилось.

– Знаю, – противно хихикнул Дин, – если я не встану между вами и мисс Карлой, вы две недели не двинетесь с места. А у вас есть дела.

– У меня все болит. Я страдаю. Почему бы тебе не принести завтрак сюда? Он поднял ведро с ледяной водой.

– Встаю, встаю!

Окончательно пробудиться могли помочь физические упражнения – и я пару раз через силу моргнул. Дин чуть отошел, слегка смягчившись. Этому человеку не ведомо чувство сострадания.

Он чему-то ухмыльнулся и произнес:

– А идея не так уж плоха.

– А?

– Моя племянница Руфь принесла мне свежую смену белья. Сейчас девочка внизу. Она с удовольствием подала бы вам завтрак в постель.

Я застонал. Этот тип не способен на честную игру. Руфь – прекрасное дитя. В ней что-то есть. Вы наверняка знаете, как этот эвфемизм переводится на нормальный язык. Он означает, что собаки не воют при ее приближении. Они лишь скулят и уползают в надежде, что девица их не заметит.

– Я сегодня не в форме.

Дин снова хихикнул. Что за злобный старикашка! Затем я немного подумал о себе. Я не прав. Руфь на самом деле славная девочка, и не ее вина, что она так выглядит. Приняв вертикальное положение, я дотащился до двери и даже ухитрился спуститься по лестнице, не убившись. Более того, мне удалось улыбкой приветствовать находящихся в кухне дам. Карла и Руфь начали соревноваться, чья улыбка окажется ослепительнее. Словно смотришь на восходящее солнце. Пришлось прикрыть глаза ладонью.

Дин оказался пророком. Завтрак в самом деле состоял из сосисок, бисквитов и горячего чая. Мое настроение радикально улучшилось, хотя до обычного блестящего Гаррета мне было еще далеко. Я поднялся из-за стола и совершил тяжелый переход к Покойнику.

– Я с тобой, Весельчак, – произнес я, обессиленно плюхаясь в кресло.

«Едва-едва».

– Хм.

Интересно, что он хотел этим сказать. По утрам я обычно не в лучшей форме. Впрочем, вы уже могли это заметить.

«У нас остается единственная возможность. Мы должны первыми найти книгу. Я считаю это абсолютно необходимым. Наш провал будет означать для Танфера катастрофу».

– Как это?

Положительно, еще слишком рано. Мои мозги продолжали дремать там, в спальне.

«После упорных размышлений я начал сомневаться в мотивах, которыми руководствуется наш друг Гнорст. Факты, породившие мои сомнения, не бросаются в глаза, но они, бесспорно, существуют. Боюсь, что он не мог устоять перед соблазном».

– Я уже думал об этом.

«В настоящее время мы можем игнорировать Змеюку. Она нейтрализована. Истермана практически можно не принимать в расчет».

– Ты так полагаешь? В его команде играет Торнада.

«Ей повезло, что она до сих пор жива. Но везение долго не продлится. Нет, Чодо Контагью – единственный, кто меня заботит. Центр тяжести переместился к нему и Гнорсту. Обе стороны располагают куда более значительными силами, чем колдунья и сумасшедший. Возникла потенциальная возможность серьезного конфликта, который может подогреваться личной неприязнью, если припомнить кое-что из услышанного тобой при встрече с Большим Боссом».

Я шлепнул себя как следует изнутри по черепушке, чтобы заставить машинку вертеться и понять, что он говорит. Да. В словах Чодо присутствовала желчь, когда он упоминал о карликах и Карлик-Форте. Ему не удалось их подчинить. Насколько я его знаю, он теперь мечтает влезть в Дом Карликов и врезать его обитателям под зад. Чодо недолюбливает тех, кто его не боится.

– Какое блистательное начало дня, да? Уверен, с твоим умом и моими мышцами мы покончим с этим делом еще до ленча.

«Похоже, ты возвращаешься к жизни».

– Легко сказать. Пока я способен лишь дышать.

«У нас есть зацепка, Гаррет. Не очень заметная путеводная нить, но которой не сложно следовать».

– Она как-то прошла мимо моего внимания.

«Допустим, что наш обнаженный гость был Холмом Блейном».

– Нам точно известно, что это именно так.

«Не совсем, но мы вправе допустить это с большой долей вероятности. Ты потратил массу энергии, раздумывая, как он узнал о нашем существовании, но не задумывался о том, почему он вообще решил посетить нас».

Я, видимо, начал приходить в себя, так как сумел уловить смысл его чрезвычайно тонкого замечания.

– Я думал и об этом. Правда, не очень напряженно.

«Следовательно, и ты заметил эту нить. Скорее всего он пришел потому, что ему стало известно о намерении мисс Рамады нас навестить».

– Итак, ты полагаешь, что мне следует встретиться с теми, с кем говорила она, узнать, не беседовал ли с ними Холм Блейн и не оставлял ли у кого-нибудь каких-либо предметов?