Зловещие латунные тени - Глен Кук

У кого же могли быть серьезные причины изничтожать моих знакомых?

Вообще-то у многих, если взять по отдельности. И ни у кого, если рассматривать исчезнувших всех вместе. У них не было общих врагов. Краск согласился со мной. Мы неторопливо тащились, и я бубнил о ледяном ветре и жаловался, что не имею ключа к загадке. Затем начал стонать насчет избытка ключей и невозможности выбрать из них нужный.

– Куда мы направляемся?

По-прежнему ощущая слежку и надеясь что-нибудь увидеть, я оглянулся – как будто в этой кромешной тьме можно было что-то рассмотреть.

– В Веселый Уголок, – буркнул Краск. Ветер донимал и его, парень все время пытался уберечь поврежденную руку. – У меня там свидание с кое-какими карликами.

Вот как. И почему это не пришло мне в голову? Веселый Уголок – колыбель всех грехов Танфера. Там дозволено все, там никто не задает вопросов и не вмешивается в дела других. Миссионеров там не привечают. Реформаторы могут проникнуть туда только на свой страх и риск. Впрочем, как и все остальные. Банда Змеюки без труда могла найти убежище в Веселом Уголке, несмотря на то, что все в этом замечательном месте принадлежало Чодо. Только для этого им не надо было бегать шайкой.

Да, мог бы сообразить пораньше. Веселый Уголок раскинулся неподалеку от Карлик-Форта, всего в нескольких кварталах позади Бледсо, а мне сказали, что карлики-ренегаты после схватки с командой Гнорста бежали именно в этом направлении. Если бы я был чужаком и искал укрытие, то лучше Веселого Уголка места не было.

Так почему же я не сообразил понюхать там? Неужели совсем поглупел?

Веселый Уголок никогда не спит, поздней ночью жизнь там лишь немного замедляется. Когда мы прибыли, фонарщики гасили фонари, экономя масло. В часы пик здесь все залито огнями и кругом кипит карнавал, но в затишье владельцы не желают потратить и медяка, если он не приносит десятикратной прибыли.

Веселый Уголок похож на шлюх (которые, кстати, и есть его основной товар) – он подкрашен и загримирован только снаружи. За внешним блеском скрываются гниль, вонь и человеческое горе. Как и шлюха, он не пытается приукрасить и загримировать невидимые с первого взгляда пороки. Когда вы их узрели, уже поздно. Она получила ваши деньги и теперь стремится побыстрее обслужить и избавиться.

С каждой минутой ветер становился все пронзительнее. Может, поэтому моркары решили отдохнуть этой ночью. Их родные долины значительно теплее. Фонарщики, сгорбившись в своих потрепанных одежках, ругались в бороды. Зазывалы веселых домов выглядывали на улицу сквозь узенькие щели чуть приоткрытых дверей. Выждав, когда мы приблизимся, они выскакивали на улицу и заводили свои рапсодии об ожидающих нас внутри чудесах. Увидев, что мы не проявляем интереса, ребята тут же скрывались. Никто не пускался в уговоры. Все узнавали Краска.

Я позволил ему указывать путь, пытаясь придумать хотя бы одну вескую причину бегать по ночам, разыскивая Книгу Видений. Могу ли я себе доверять? А вдруг я тайно желаю получить книгу по тем же мотивам, что Змеюка, Истерман и – вполне возможно – местный вождь карликов. Это была свежая мысль. Она объясняла необщительность Гнорста. Не исключено, что коротышка задумал примерить сапоги Полуночного Кромбаха.

– Ого.

Пока я внутренним оком обследовал вражеские земли, ландшафт вокруг меня претерпел некоторые изменения. Улицы опустели. Краск перестал спешить. Теперь он ступал мягко, стараясь держаться в тени.

Пожалуй, намечается нечто серьезное. Краск опередил меня на несколько шагов. Я отодвинулся в сторону и поднялся по ступеням у фасада старого дома. Краск ничего не заметил. Все его внимание было сосредоточено на чем-то находящемся впереди. Я распластался на площадке перед дверью второго этажа.

Своим предчувствиям я, как правило, доверяю. На сей раз внутренний голос весьма настойчиво требовал от Гаррета, чтобы он поскорее убирался с открытого пространства и тем более не пытался спрятаться в темном проулке. Я постарался исчезнуть, растворившись в ледяной темноте, и остаться лишь парой внимательных глаз.

Предчувствия меня не обманули. Едва я успел растянуться на животе, как открывающийся моему взору темный проулок наполнился крутыми парнями. Краск поднял здоровую руку, подавая сигнал. Парни кучей бросились к дому, на который указывал вождь.

Тут он заметил, что меня нет рядом. В изумлении оглядевшись по сторонам, Краск смачно сплюнул и грязно выругался. Похоже, я ухитрился остановиться лишь в шаге от огромной кучи дерьма.

Уж не вел ли он меня на бойню?

Присоединяться к его отряду, видимо, было неразумно. Я остался лежать на площадке – наблюдать, удивляться и морозить свой хвост.

Что случилось с этой Змеюкой? Все твердили, что тот, кто способен сотворить книгу, выступает на волшебном ринге в тяжелом весе. Змеюка вовсе не походила на тяжеловеса. Если действительно обладаешь могуществом, не станешь прибегать к помощи третьесортной шпаны. Змеюка же бестолково и бесполезно суетилась, и это меня смущало.

Все колдуны, чародеи и им подобные находились в Кантарде, отлавливая Слави Дуралейника. Танфер остался беззащитен, и Змеюка могла творить все, что ей заблагорассудится. Но она вела поиски так, словно была не сильнее безумного Фидо.

Неужели Змеюка вложила всю свою силу в книгу и допустила, чтобы книгу украли?

Звучит убедительно. А тогда мы имеем дело с отчаявшейся колдуньей, злобной, как дракон с больными зубами.

Войско Чодо бесшумно ворвалось в здание. Но тишина долго не продержалась. Почти сразу поднялся страшный шум. Я увидел столько запрещенного оружия, что хватило бы на целую роту. Шум внутри здания превратился в звуки битвы. Похоже, появились первые жертвы…

Схватка скоро закончилась. Бойцы Чодо вытаскивали пленников на улицу и заставляли их разоблачаться.

Ого… Пророчество Покойника реализовалось в полной мере. Я не слышал распоряжений Краска, но в этом не было нужды. Он искал татуировку. Среди пленных я Змеюки не видел, как и Краск. Он топтался вокруг них и театрально ругался. Положив подбородок на руки и дрожа от холода, я принялся размышлять, откуда им стало известно о татуировке. Неужели я сам о ней упоминал? Я не мог вспомнить. Возможно, тогда, когда пытался привлечь внимание Чодо к Змеюке.

Краск не желал признавать поражение. Он заставил свое войско вытащить всех раненых и убитых, выстроил оставшихся в живых и возобновил досмотр. Пленные дрожали и стонали. Ветер сек их безжалостно.

Он таки нашел ее. Змеюка приняла вид крысюка, спрятав татуировку под короткой шерстью. Вычислив бедолагу, он поставил ее вниз башкой. Даме тут же загнали в пасть кляп и обмотали веревкой длиной в сорок три мили, превратив в мумию. Краск не собирался испытывать судьбу, имея дело с колдуньей.

Затем он пролаял новые команды. Ветер относил слова, но мне не обязательно было слышать. Крутые парни повели пленных к реке. Я начал подозревать, что отпущенный им срок жизни весьма далек от бессмертия.