Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант - Екатерина Бриар

Проснувшись на следующее утро с головной болью, я была готова поспорить с бескомпромиссным профессором Лиргусом. В конце семестра он не изменил своего мнения относительно способностей первокурсников. Лиргус по-прежнему называл нас тупицами, не способными даже к элементарным метеорологическим предсказаниям. Но теперь мне было что ему предъявить. Нанеся подушке полдюжины ударов, я была уверена в том, что меня ждет совершенно безрадостный день. Считайте это предсказанием по рассыпавшимся по постели перьям.

Я злилась на себя за прекрасный момент вчерашней слабости.

Воспоминания о прошлой ночи не утратили надо мной власти. Достаточно было закрыть глаза, чтобы вновь ощутить дыхание некроманта на своей коже, его поцелуи, его пронизывающий взгляд.

Винс и я. Все стало слишком очевидным.

Я раскрыла блокнот в надежде избавиться от щемящего чувства. Но собственные записи показались мне насмешкой. Рассердившись на некроманта за то, что он в исследовательской манере описывает, как я адаптируюсь в магическом мире, я начала вести блокнот, фиксируя реакции Винса на свои выходки.

И какой теперь смысл припоминать, сколько раз вчера я отдавила некроманту ноги, если все, о чем я думаю — прикосновения его губ к моим?

Все-таки угораздило влюбиться в подопытного…

Я заставила себя подняться с постели и вызвать горничную. Полчаса спустя, убедившись, что настроение выдает только бледность лица, а платье и прическа стараниями Эрики доведены до идеала, я отправилась к подруге.

— Ты сегодня рано, — отметила Роканция, распахнув дверь своей комнаты.

Я без колебаний шагнула внутрь и едва не вскрикнула. Если бы торнадо могло обрушиться на отдельно взятую комнату, эффект, наверное, был бы меньший. Кровать Роканции пребывала в полнейшем беспорядке, подушки выпотрошены, покрывало свисало с люстры, прекрасная щелковая ткань балдахина порезана на неровные полосы. Картину довершало исторгнутое на пол содержимое шкафа и разбросанные тут и там клочки бумаги.

Предвосхищая мои вопросы, Роканция указала на крошечный пуфик, чудом уцелевший посреди этого хаоса. Я осторожно миновала опрокинутый туалетный столик и присела.

— Ты испытывала здесь какое-то из своих зелий? — предположила я.

— Нет.

— Тебе удалось изобрести заклинание, создающее смерч в домашних условиях?

— Нет. Хотя идея интересная…

— Роканция! — возмутилась я.

— Ко мне приходила Вудкаст. Мы… немного пообщались, — спокойно произнесла подруга.

Она подошла к кровати и попыталась смахнуть с нее перья. Несколько мгновений те парили в воздухе, а потом снова приземлились на постель. Роканция разочарованно вздохнула и повернулась ко мне.

— Знаешь, я ведь с ней никогда не разговаривала, — призналась подруга. — Когда она только появилась в замке, я была в ужасе. Отказывалась оставаться одна. Винс и папа поочередно дежурили в моей комнате. Они были уверены, что наибольший ее гнев направлен на меня.

— Разве они ошибались? — удивилась я.

— Нет, — покачала головой Рокки. — Но не все так просто. Я боялась Вудкаст все эти годы и даже мысли не допускала, что ею движет не только злоба. А ведь тогда в библиотеке, она проговорилась. Я не сразу поняла.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить слова призрачной смотрительницы.

— Она опасалась, что я призову всех слуг, с которыми она работала при жизни, — разъяснила Роканция. — Сначала ей было сложно осознать себя в качестве призрака. Все эти прохождения сквозь предметы — настоящая проблема для такой рассудочной женщины. Как она сама заявила: «Я слишком твердо стояла на ногах при жизни, чтобы после смерти ощутить, как мои пятки проходят сквозь пол».

— Похоже, что у вас состоялась доверительная беседа, — сказала я, еще раз окинув комнату подруги внимательным взглядом.