Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант - Екатерина Бриар

После ярко освещенной кухни, темень коридора совсем не радовала. Пару раз даже почудилось будто впереди мелькнула призрачная фигура. Ох! Кажется, Роканции удалось заразить меня своим страхом. Вот так и становятся неврастениками.

И все же я без приключений добралась до своей комнаты и вручила подруге кружку с ароматным напитком. Не знаю, что обрадовало Рокки больше: мое возвращение или чай.

— Где ты пропадала? Неужели она тебя выследила? — набросилась она на меня с расспросами.

— Никто меня не выслеживал. Я просто немного заблудилась и не сразу нашла кухню.

Девушка удивленно округлила глаза. Не стала выяснять, что ей кажется неправдоподобным: мой топографическая дезориентация или пониженный уровень коварства у призрачной смотрительницы. Не дождавшись подробного отчета о затянувшейся вылазке на кухню, Роканция отправилась к себе.

— Я загляну утром, — пообещала красноволосая на прощанье.

Оставшись в одиночестве, я быстро осознала, что впору снова отправляться на кухню — теперь уже за чаем для себя. Подслушанный разговор напрочь лишил меня сна. Я ворочалась, взбивала подушку, устраивала себе гнездо из одеяла, но из головы все равно не выходили слова Винса. Что за договор связывает его с Тезарро? Почему Рина просила отсрочки? Зачем некроманту понадобилась книга по зельеварению? Больше всего меня злило то, что ответов на эти вопросы мне никто не даст. Винс не станет откровенничать, а его невеста (у меня даже в животе протестующе заурчало от этого слова!) и подавно.

Заснула я только на рассвете и испытала чувство дежавю, когда, с трудом разлепив глаза, обнаружила, что Роканция стягивает с меня одеяло.

— Приготовься, мама будет нас сегодня мучать, — заявила подруга.

— Может, все пройдет не так уж плохо, — попыталась я отвоевать одеяло и настроить Рокки на позитив.

— Ты просто ее не знаешь, — не поддалась подруга.

Чтобы не опоздать на завтрак, пришлось в спешном порядке отправиться в ванную и вести дальнейшую беседу с Роканцией оттуда.

— Если бы Рина не уехала, у нас остался хотя бы крошечный шанс уклониться от всех этих примерок, — посетовала подруга.

— Тезарро уехала? — спросила я, едва не подавившись зубным порошком.

— Я видела, как она пролевитировала свои чемоданы в холл, — равнодушно отозвалась Роканция.

— Странно. Я думала, она станется здесь на все каникулы, — сказала я, стараясь казаться такой же равнодушной.

Ну да, мне нет дела до Тезарро. И ее отъезд меня совсем не интересует. Даже в свете подслушанного накануне разговора.

Поверили?

Вот и я себе не очень верю. Однако, вернувшись в комнату, об иллюзорнице предпочла больше не упоминать.

Завтрак прошел в обстановке, которая имела все шансы показаться стороннему наблюдателю спокойной и доброжелательной. Но я отчетливо чувствовала окутавшее столовую напряжение и пыталась понять его причины.

Моему любопытству и тут подсунули губозакаточную машинку, потому что никто из Ристонов и словом не обмолвился об отсутствующей невесте Винса. Глава семьи, наскоро проглотив пару тостов, сослался на занятость и удалился в свою лабораторию. Попытка Роканции увязаться за ним не увенчалась успехом. Далма Ристон мягким, но не терпящим возражений тоном напомнила дочери о подготовке к балу. Мне от нее досталась очередная дружелюбная улыбка, но было и в ней что-то властное. Поэтому я мысленно зареклась когда-либо перечить этой женщине. Некромант на протяжении всего завтрака хранил молчание. Когда он, бросив матери что-то неразборчивое, покинул столовую, я вздохнула с облегчением. Меньше всего мне сейчас хотелось находиться под прицелом его глаз. А в том, что я под ним находилась, сомнений не было.

Не знаю, о чем думал Винс, сверля меня взглядом. Я вот размышляла о его странных отношениях с невестой. Можно было тешить себя мыслью о том, что стала причиной их ссоры. Но интуиция подсказывала, что все гораздо сложнее и запутаннее.

— Ну что ж, девочки. Думаю, самое время отправиться в мой будуар и как следует поработать над вашими образами, — Далма Ристон отвлекла меня от мыслей о некроманте, звонко хлопнув в ладоши.

Следующие три часа прошли под знаком трех «Ш» — шелка, шифона и… шока. Каюсь, дома я частенько листала глянцевые журналы, пестревшие эпатажными образами отечественных и зарубежных знаменитостей. Добавьте к этому регулярный просмотр музыкальных каналов и постоянное зависание в социальных сетях. Все это должно было меня подготовить к карнавальной моде магического мира. Но не подготовило. Наряды не поражали излишней откровенностью или, наоборот, строгостью. Удивляла фантазия, с которой они были созданы. Платья словно пытались перещеголять друг друга в оригинальности. Роканция оказалась более стойкой к буйству фасонов, тканей и отделки, но и на лице подруги я время от времени ловила немое изумление.

Не замечая нашего состояния, Далма, как заправский фокусник, продолжала извлекать из шкафа один наряд за другим. Очень быстро у меня появилось подозрение, что мебель в покоях хозяйки Ристон Холла магически зачарована и способна вместить в себя ассортимент по меньшей мере дюжины магазинов одежды.

Расшитый красными чешуйками лиф, плавно переходящий в золотые всполохи юбки, позволял создать образ феникса. Закрытое платье бирюзово-зеленого оттенка с белоснежным фигурным многослойным воротом превращало девушку в редкий для Дилоры цветок — агератум. Нечто, отдаленно напоминающее тунику из тяжелой серебристой ткани, олицетворяло одну из древних богинь, о которых на своих лекциях нам рассказывал профессор Игнас.

Роканция в очередной раз с мученическим видом обошла ряд стульев с резными спинками. На них были разложены отобранные Далмой наряды, и подруга внимательно осмотрела каждый. Остальные платья оказались свалены на диван. Заранее сочувствую горничным, которым придется все это разбирать и возвращать в хозяйский шкаф.

— Может быть, посмотрим что-нибудь еще? — Далма Ристон с готовностью потянулась к распахнутым дверцам.

— Нет! — одновременно выпалили мы с подругой. Переглянувшись, мы поняли друг друга без слов. Пора было что-то выбирать.

Вопреки осторожным, но настойчивым советам Далмы, Рокки выбрала для себя платье-цветок. Я тоже решила поскорее определиться с нарядом, но, проходя мимо дивана, задела рукой что-то полупрозрачное. Гора платьев опасно накренилась.

— Что это? — спросила я, вытащив из шаткой конструкции огромные крылья.

— О! Это наряд феи-фрейлины, — с готовностью просветила меня Далма. — Хочешь примерить, дорогая? Я посчитала его заурядным, но…

Женщина быстро раскидала несколько платьев, лежавших сверху и протянула мне зеленый наряд, богато отделанный золотым шитьем и кружевами. Ловким движением Далма закрепила крылья на платье, и я невольно испустила вздох восхищения.

— Кажется, это платье само тебя выбрало, — хихикнула Роканция.