Ночь со зверем - Анна Владимирова

Я была как на иголках.

Собирать нам было особенно нечего, но и то я умудрилась провозиться час. Отвлекало одно — все теперь по-новому. Пустые руки прямо ощутимо било током, когда я забывалась, а сознание вспоминало прежний опыт — я ведь никогда дома не была одна. Рон всегда был в руках или прижат к груди. А сейчас он с папой в саду у пруда, занятый исследованиями, и прежде всего самого Эйдана. Выглядывая из окна, я видела, как сын хватал его за волосы, складывал руки в рот, держался за нос, а Эйдан стойко терпел, изучая сына в ответ. Люди себя так не ведут. Человеческий папочка сидел бы с планшетом, одной рукой укачивая ребенка в коляске… Возможно, не каждый. А Эйдан целиком поглощен ребенком. Может, пока… Но все равно это смотрелось необычно. И не давало забыть, что я на незнакомой территории, а сейчас вообще собираюсь в деревню оборотней.

— Айвори…

Я вздрогнула, обернулась от комода и сразу попала под сканирующий взгляд Эйдана. Рон спал в его руках. Спал?!

— А?.. Он заснул? — моргнула.

То, что он пришел не похвастать, стало понятно по его настороженному взгляду. Мне показалось, что я едва ли не наяву увидела, как медведь прижимает уши:

— Не надо было ему позволять?

— Почему нет? — поспешила улыбнуться. — Я восхищена. До этого он засыпал у тебя только после плотной еды. А тут — голодный…

— Я его утомил, наверное, — дрогнули его губы. — Готова?

— Да, — неуверенно кивнула я, опуская взгляд на сумку — собиралась на автопилоте и просто сгребла все со всех полок.

— Возьмешь Рона, пожалуйста? — И он осторожно протянул его мне. — Спускайся, а я надену футболку и заберу вещи. Айвори… — Я вскинула на него взгляд. — Если что-то не так — говори мне, пожалуйста.

— Хорошо, — покивала я.

Эйден задержал на моем лице пытливый взгляд, но промолчал.

Я направилась следом за ним вниз. У дверей уже ждал Уилл. Утренняя выволочка немного притушила его привычное жизнелюбие, но он все равно расплылся в улыбке, взглянув на Рона.

— Знала бы, как мы все этого ждали, — тихо сообщил, открывая мне двери. — Пошли, провожу.

Уже вечерело, когда мы выехали из города. Эйдан сидел со мной сзади, и некоторое время мы ехали рядом, как чужие. Но его это больше не устраивало, и когда границы Смиртона остались позади, а я раскрыла испуганно глаза на вставший стеной по обеим сторонам дороги лес, он потянул меня и устроил без слов в своих руках вместе с Роном.

— Не дам тебя никому в обиду, — шепнул на ухо. — Расслабься.

И я прикрыла глаза, пытаясь последовать его приказу. Руки Эйдана были созданы для того, чтобы забываться в них. Чувствовала, как он еле ощутимо терся носом о макушку, и в груди отзывалось теплой пульсацией на каждое его движение.

Если сначала я переживала, что Рон привыкнет к папе, который еще не определился в приоритетах, то теперь это грозило и мне.

— А медведи все такие... "трогательные"? — тихо спросила, поглаживая Рона.

Для меня столько ласки и внимания было непривычно много, и я будто передавала ее ребенку, не вмещая всё в себя.

— Какие? — напрягся он.

— Любите трогать.

— Свое — да. И не трогать, а лапать, — усмехнулся он над ухом. — Поэтому мы все скорее «лапочки».

— Так вот что скрывает правительство Смиртона от простых девчонок… Знали бы, всех бы уже разгребли…

— Мы сами разгребли. Невеста Сезара тоже человек. И жена его друга. Мы звереем без вас. По крайней мере, так утверждают.

— Вам нужны обычные люди?

Мы шептались с ним едва слышно, будто обменивались какими-то секретами, и от этого эти секреты будоражили по-особенному.

— Наши ученые в процессе изучения.

Я помолчала.

— Мне что-то такое пытались объяснить тогда… после первой ночи с тобой… Но я не слушала. Не помню ни слова. — В том состоянии я вообще не могла ничего слушать.

Эйдан сжал меня сильнее и напряженно выдохнул:

— Ты — моя слабость…

Да, кажется, он это говорил. Но тогда я не верила. Все казалось кошмаром.

— А что было после? — Я повернула к нему голову, чтобы увидеть его выражение лица. — Когда тебе удалось сбежать?

Он помолчал, прежде чем ответить:

— Месяц я валялся в больнице Варлоу Вэллей. Потом приходил в себя какое-то время… Волчонок, с которым спаслись — Кай, — у него чудесная мать, старейшина деревни. Познакомишься с ней. Она меня выходила.