Ночь со зверем - Анна Владимирова

— Ну вы все — сплошной тревожный симптом. — И он опустился рядом с Роном со стетоскопом. — Привет, — осторожно положил руку перед ним. — Это я, помнишь?

Мы с Айвори затихли, пока доктор осматривал сына. Я только успокаивающе поглаживал ее, сдерживаясь от того, чтобы не начать покусывать.

— Он здоров.

— Будет боятся оборачиваться? — потребовал я прямолинейно. Да, вложил немного обвинения в голос, ведь если бы он рассказал мне все сразу, малышу бы не пришлось пережить такой стресс. Хотя я прекрасно понимал, что док имел право не вмешиваться.

— Возможно, — вздохнул он. — Но тут теперь важен твой пример.

Мой пример никуда не годился, и я дал ему это понять взглядом, на что док не оставил мне шанса:

— Твоя проблема не навсегда, — покачал он головой. — Теперь есть стимул ее решить быстрее. Но время у тебя есть. До полугода можете вообще не переживать… Выздоровление теперь — ваш общий процесс. И он идет полным ходом. — Он перевел взгляд на меня: — Ты как?

— Лучше, спасибо.

— Заметно. Рука не болит?

— Нет.

— Приступы не повторялись?

— Нет.

— Ну, с такими-то лекарствами неудивительно, — мягко улыбнулся док. — Я тогда пойду, звоните если что. Вопросы по самочувствию малыша или любые другие не стесняйтесь задавать.

Айвори благодарно сжала мою ладонь на своей талии:

— Спасибо, Рон.

Приход доктора напомнил, что не все принадлежит мне одному. Уилл был прав — надо позвонить Каю. Он больше всех переживал…

— Я ненадолго, — шепнул Айвори на ухо.

Мне нравилось, как она реагирует на меня. Сейчас по ее светло-персиковой коже пошли пупырышки. Сына ей, вопреки ее ожиданиям, не вернул. Она и так с ним с рождения, могу немного пожадничать. Я поднялся с ним на ноги, устроил его у себя на плече и вытащил мобильный, оставив Айвори уязвимо обнимать коленки на поляне, но из виду ее не выпустил.

Кай ответил не сразу.

— Эйдан, — тяжело выдохнул он в трубку едва ли не на предпоследнем гудке. — Я на пробежке, прости, не слышал…

— Перезвонить позже?

— Ни за что, — усмехнулся. — Ты — и вдруг звонишь сам!

— Звоню новости рассказать, хотел поделиться радостью…

— Делись.

— У меня есть сын.

Кай замер, тяжело дыша.

— Ничего себе, Эйдан! — выдал, наконец, явно улыбаясь. — С ума сойти! Поздравляю! Как он?

— Обернулся уже вчера, представляешь?!

Гордость за собственного ребенка была мне в новинку. И была чертовски приятна.

— А сколько ему? Месяца три выходит?

— Да.

— А с мамой как?

Я глянул на Айвори, кривя уголки губ — такая она была притягательная в коротеньком простом сарафане, подчеркивающем ее налитую грудь.

— Стараемся, — ответил коротко, надеясь, что поймет без подробностей.

— Слышу, ты доволен.

— Определенно.

— Но и… это же все меняет?..

Я машинально удалился от Айвори на несколько шагов, прижимая к себе ребенка. Кай знал, чем я занимаюсь и какие цели преследую. А я знал, что он не одобряет это.

— …Эйдан?

— Я еще не думал, — признался честно.

Кай помолчал, прежде чем продолжить:

— Слушай, не только я не хочу тебя терять. А теперь ты нужен своей настоящей семье. Хочешь продолжить?

— Я пока не уверен, что не должен продолжать. — Я потерся щекой о макушку Рона и зарылся носом в его пушистые волосы. — Не хочу, чтобы с моими детьми случилось однажды то же самое, что и с нами, Кай.

Я и правда не думал, что делать со своими планами. Меня разрывало на части от того, как ребенок во мне нуждается. Но представить, что он однажды станет объектом подобных исследований — невыносимо. Воевать и жить в мире одновременно не выйдет. Это Арджиев как-то умудрялся держать людей в страхе и одновременно вести с ними бизнес. Убийство Келлера ему спустили с лап, признав его право. Но Келлер не действовал сам по себе, он был всего лишь одним из тех, кто за спиной точил на нас клинки. Я же изначально планировал подчинить Смиртон. Сделать зависимым. И потребовать цену — выдачу всех оставшихся причастных к той бойне в лесу.

— Ты приедешь? — Слышал, Кай возобновил пробежку.

— Вполне может быть, — оглянулся на Айвори, и она встретила мой взгляд, упрямо расправляя плечи.

— Приезжай быстрее, Хант, — выдохнул Кай в трубку и задышал часто. — Я жду.

— Давай, удачной пробежки…