Эффект Икара - Джеймс Сваллоу

Анна не сразу смогла подобрать нужные слова:

— Это… это позволяет людям управлять…

— Управлять своей жизнью, — кивнул он, — И, приобретя такую способность, люди выйдут из-под контроля иллюминатов. Прежние времена уходят, а они не могут этого допустить. — В тоне Лебедева появились холодные нотки. — Не могут позволить людям самим определять свое будущее.

Ди-Бар подошел ближе и добавил:

— На ООН давят все сильнее. Их подталкивают к референдуму насчет государственного регулирования технологии модификации. Вот из-за чего вся заварушка. Сенатор Скайлер, другие люди. Это Тираны передвигают для своих боссов фигурки по доске. Расставляют так, как им нужно. Твой приятель Райан попал под пули случайно.

Эта теория имела смысл, и Анна похолодела от ужаса. Тираны разбирались с влиятельными людьми, устраняли тех, кто мог служить помехой масштабному плану, угрожали тем, кто мог быть полезен. Келсо стиснула в руке монету, и металлическое ребро врезалось в ладонь.

— Человеческая история может изменить ход в один момент, мисс Келсо, и один из таких моментов уже близок, — продолжал Лебедев. — Если ООН согласится на голосование… — он помрачнел еще больше, — тогда тот, кто сумеет определить его исход, сможет манипулировать будущим.— Он поставил чашку и жестом пригласил Анну следовать за собой. — Я понимаю, вам требуется время, чтобы переварить всю эту информацию. Идемте со мной, я хочу вас кое с кем познакомить. Может быть, он сможет разъяснить ситуацию лучше.

Ди-Бар, уже забравший у Анны флэшку, уходя, махнул ею в воздухе.

— Пойду начну в этом разбираться. Посмотрим, что у нас за добыча. Передавайте привет Янусу, ладно?

— Что это еще за Янус? — спросила Анна.

— Я вас познакомлю, — пообещал Лебедев.

Воздушный транзитный коридор,

Северо-Восточный сектор, США

— Ты превосходный солдат, Бен, — произнес Намир, стоявший в дверях оперативного центра, — но тебе кое-чего не хватает.

Саксон увидел отражение командира в мониторе компьютера; перед ним мелькнули смутные очертания изрезанного шрамами лица, жесткие глаза.

— И чего именно?

— Ты не видишь, где проходит граница. Ты не умеешь абстрагироваться. Ты не хочешь приносить жертву. — Намир шагнул в комнату. — А мы все принесли ее. Мы оградили стеной ту часть души, которую хотим сохранить в неприкосновенности. Установили барьеры, защищающие то человеческое, что в нас есть.

Саксон напрягся:

— И ты тоже? — Он вспомнил человека на фотографии, виденной в лондонском доме, отца и мужа. — Здесь, с нами, ты один человек. А у себя дома — совершенно другой, так? — Он медленно поднялся, дрожа от ярости. — Нечего этим гордиться! Это признаки психопата!

Намир медленно покачал головой:

— Ты хорошо выполняешь свою работу, Бен. Но внутри ты слаб. Ты не можешь отключиться от эмоций. Я думал, что после происшедшего в Квинсленде это изменится. Я надеялся на тебя.

— Ты в этом замешан? — Саксон указал на экран и повысил голос. — Это дело рук ублюдков, которые отдают тебе приказы?

Намир заговорил прежним, хладнокровным тоном:

— Я хочу, чтобы ты хорошенько подумал, прежде чем ответить. Сейчас тебе предстоит сделать самый важный выбор в твоей жизни. То, что произошло в Москве, потом в моем доме в Лондоне… Это не было испытанием твоей воли или преданности. — Он махнул рукой в сторону монитора. — Испытание наступило сейчас, Бен. Сейчас решится, кем ты станешь, свяжешь ли ты свое будущее с Тиранами. Ты понимаешь меня? Мне нужно знать, можешь ли ты стать таким, как я. Как все мы.

Ярость захлестнула Саксона с головой; ему отвратительно было слышать эти слова, зная, какая ужасная, мерзкая правда скрывается за ними.

— Таким, как ты? — прохрипел он. — Ты не прячешь свою человеческую сущность, Намир. Не обманывай себя. На самом деле ты больше не человек. Ни ты, ни Хардести, и Федорова — вы не люди. Ты — оружие, которое ходит и говорит.

Командир испустил тяжелый вздох:

— Детский лепет. Я на самом деле хотел, чтобы ты понял. Как жаль, что такой потенциал пропадает впустую!

— Расскажи мне, что ты сделал!.. — Саксон перешел на крик. — Расскажи мне!

Намир, не отводя взгляда от его лица, сжал металлические пальцы в кулак:

— Ты знаешь, в чем настоящая сила, Бен? В жертве.