Последняя искра - Алана Русс

— Спасибо, Велор, — подняла я голову, с благодарностью глядя на него снизу, и лицо его вмиг словно разгладилось.

— Да не за что.

Он не улыбнулся, но глубокая складка задумчивости, поселившаяся между бровей, исчезла, а холодная сталь его глаз, ставшая в потемках комнаты немногим светлее графита, значительно потеплела.

— Выбор это, конечно, замечательно, — бесцеремонно вклинился Эдмонд, и я поспешила отвести от Велора несколько смущенный взгляд. — Но полагаться лишь на волю случая и силу таких изменчивых желаний несколько… неосмотрительно. Вам не кажется? К тому же, как я понимаю, ты уже пробовала исцелять, — обратился ко мне тёмный.

— Не пробовала, — стиснув зубы, процедила я. — Уже исцеляла. И весьма успешно, к твоему сведению.

— Исцелять… — задумчиво повторил Эдмонд. — А забирать жизнь? — в секунду подобрался он, оживившись. — Пробовала?

Я так и отпрянула с возмущенным возгласом.

— Хватит! — положив ладонь мне на плечо и буквально пригвоздив к мягкой спинке дивана, негромко проговорил Велор. — Ты чушь несешь, Эд. Лиза была на Авэль, и Источник принял ее. Почувствуй он угрозу, она вмиг осталась бы без крохи магической силы, а возможно, и с жизнью распрощалась бы. Да и Урудам… Этот старый дракон, кажется, каждого насквозь видит! Ее попросту не выпустили бы за стены академии, раз уж на то пошло, — перебивать и уточнять, что о своем досрочном окончании обучения особо не распространялась, я как-то не рискнула. — К тому же, даже если магия Ириты даст тёмные всходы… — Дракула глянул на меня сверху, и я замерла в ожидании приговора. — Леонард не дал ни малейшего повода осудить его, учитывая его происхождение. Раз справился он, справится и Лиза.

— Точно! Лео ведь тоже одарен! — я с облегчением выдохнула, отпустив напряжение, и сжала пальцы Велора, все ещё ободряюще согревающие мое плечо.

«Теплые… — задумчиво то сжимала я руку Дракулы, то чуть приотпускала. — Теплые руки у… Велора? С каких это пор?»

Я едва глаза успела поднять, катая тяжелый, как шар для боулинга, но готовый сорваться с языка вопрос, как Эдмонд вновь заговорил.

— Да, я в курсе, что Лео не скатился во тьму, как ему и предрекали. Но я также помню, в каком страхе жила мать. Ты можешь припомнить, сколько лет Леонард провел взаперти?

— Помню, — вопросительно глянул Велор на меня, все ещё судорожно жамкающую его ладонь. — Я проводил с ним куда больше времени, чем ты, и прекрасно знаю, что до совершеннолетия отец запретил ему покидать пределы поместья.

— Тогда ты должен помнить, каких трудов отцу стоило добиться подобного послабления и сохранить ему жизнь.

— Это я тоже помню, — Дракула, все еще настороженно на меня косясь, кивнул и убрал ладонь с моего плеча, заведя обе руки за спину. — А ещё видел, как мать, от родов не оправившись, в ногах у отца валялась. Молила сохранить жизнь ребенку, рожденному с таким трудом.

— И отец сохранил, — раздражённо вскинулся Эдмонд. — Разве нет? Он все сделал, как должно. Благо, что король в те времена готов был слушать его с разинутым ртом и пошел навстречу.

Попав в эпицентр семейного конфликта, я, опасаясь как бы кровопийцы не разодрались прямо здесь, наконец подала голос.

— Хорошо. Предположим, магия богини жизни не настолько безобидна, как всем кажется. Но неужели Арис сумел бы убить… своего ребенка?

Кажется, стоило лишь озвучить вопрос и увидеть, как закатил глаза Велор, шансы подружиться с папашей тёмного семейства, объяснив, что я и мухи не обижу, принялись таять прямо на глазах.

— О-ох-о… протянул Дракула, бережно разглаживая камзол на груди, будто невидимый галстук расправляя. — Лиза, уверяю, если бы пришлось…

— Нет, — обрубил Эдмонд, внимательно глядя на меня, а едва Велор вновь выразительно хмыкнув, пустился в плавание по периметру гостиной, отвёл взгляд. — Наверное, нет. Вернее… — с силой потёр Эд лицо ладонями, отчего оно непривычно заалело. — Лиза, это сложно объяснить.

— Да я, кажется, и без того понимаю, — с трудом заставляя себя дышать, промолвила я.

Действительно, чего здесь понимать? Если уж Арис Лайн и свою "кровь" не пожалел бы во благо карьеры, то что уж говорить обо мне? Чужачке, иномирянке, человечке с даром богини, что будто бомба с часовым механизмом.

Что будет, когда таймер обнулится? Рванет ли?

Будто в подтверждение мрачным мыслям Велор, что вновь скрипнул стулом где-то у меня за спиной, в очередной раз выразительно хмыкнул.

Будто в подтверждение мрачным мыслям Велор, что вновь скрипнул стулом где-то у меня за спиной, в очередной раз выразительно хмыкнул.

Эдмонд одарил его взглядом, полным негодования и, кажется, вознамерился, во что бы то ни стало, больше не вступать с Дракулой в спор и терять время. По крайней мере, он решительно подался вперёд и чуть понизил голос.

— Темная магия имеет множество направлений, Лиза, — впитывая успокаивающие кошачьи нотки его баритона, я и сама не заметила, как отклеилась от спинки софы и вытянула шею. — Начиная от… Ну, скажем, довольно безобидных селекции и мутаций, и заканчивая некромантией. Последнее не приветствуют даже в Тёмных землях. Официальная власть по крайней мере. Дознаватели с успехом разоряют "гнезда" и проводят показательные казни адептов-чурнушей. Но, тем не менее, вся грязь издревле почему-то стремилась именно в Тёмные земли.

«Почему-то… — хохотнула я про себя. — Тоже мне, загадка века».

— Быть может оттого, — погрузившись в задумчивость, рассуждал Эдмонд, — что в землях Сореса хранится самое обширное собрание поистине "тёмной" литературы. Единичные рукописные экземпляры, которые без особого магического ухода уже рассыпались бы от ветхости и обратились в пыль. Практиковать запертую в этих книгах магию запрещено на всех континентах без исключения. И доступ к этой коллекции дают лишь по особому дозволению.

— И у Ариса наверняка есть такое дозволение, — помрачнела я.

Эдмонд медленно кивнул.

— У всех членов семьи Лайн-Этор особые привилегии в стране.

— Были, — каркнул позади Велор, и я вновь невольно вздрогнула и глянула на него через плечо сердито.

Умеет он, паразит, слово ввернуть в перерывах биения сердца! Того и гляди, встанет несчастное и не заведется больше.

На долю секунды почудилось, будто я посреди леса, в палатке. Эдмонд, рассказывая страшилку, держит фонарь у самого лица, а кругом ни зги не видно. Непроглядная тьма, что свивается в клубки и вяжется узлами, образуя мрачную фигуру… огромного зверя за спиной.

Прикусив губу до боли, я глубоко вдохнула, успокаиваясь. Достаточно с меня страхов! Не хватало ещё волю фантазии дать и окончательно с катушек слететь.

— Дар у Леонарда проснулся едва ли не с первых дней жизни, и отец испугался, — продолжал Эдмонд, игнорируя вновь что-то в полголоса пробубнившего брата. — Он знал, чем это грозит. Может грозить. Не только Лео, но и всему Иппору. И Валери действительно умоляла его убедить короля помиловать сына. Поэтому и пришлось запереть Лео, тогда ещё Бернара, в доме. Для его же блага.