Город Змей. Книга 3 - Даррен Шен

Ковши наполнены кровью. Это может быть кровь животных, но я почему-то уверен, что это не так.

— Вегетарианцам лучше покинуть помещение, — бормочу я, и вокруг раздаются злобные смешки.

— Это кровь побежденных, — говорит голос, и я послушно повторяю за ним, — кровь слабых и нищих духом. Чтобы очистить этот город, вы должны сначала прочувствовать его загрязненность. Удерживайте кровь в себе, когда будете пить ее. Тем, кто извергнет ее из своих желудков, здесь нет места, и они будут изгнаны.

Три виллака строевым шагом проходят от боковой части пещеры, напевая в такт ходьбе. Они принимают ковши из рук своего собрата на платформе, потом проходят по рядам, предлагая питье каждому из Змей по очереди и не двигаясь дальше, пока солдат не выпьет густую красную жидкость. Во время этой процедуры я продолжаю говорить:

— Сделайте глоток, не больше и не меньше. Те, кто не может выпить за свой город, нам не нужны, но не нужны и те, кто выпьет слишком много. Приветствуются только воины, проявившие умеренность и выдержку.

Я жду дальнейших инструкций, но их нет, поэтому я стою и смотрю, как Змеи с красными от крови губами и бесстрастными лицами заканчивают кровавый ритуал. Никто не отказывается, никого не рвет. Может быть, они уже проходили эту процедуру раньше. Я готов принять предложение, если оно последует, но мне ковша не подносят.

Когда кровь выпита последним из Змей, ковши возвращаются на платформу и виллак складывает их в кучу позади трона.

Мне дается указание общаться с воинами, делать комментарии и задавать вопросы.

— Но ничего не говорить про нас, — предупреждают меня.

Я брожу по рядам надменно, как настоящий Паукар Вами, и вглядываюсь в лица солдат, стараясь найти родственников. Они стоят по трое в ряд, между фалангами — промежуток, между триумвиратами — расстояние вдвое больше. Позади одиннадцать солдат стоят отдельно — новобранцы, ядро восьмого триумвирата.

Мне на ум приходит сержант, учивший меня, когда я только поступил в Гвардию. Я останавливаюсь в конце одной из фаланг и хлопаю по плечу дюжего тинейджера. Он вопросительно поворачивает голову, и я наношу ему удар в челюсть, отправляя в нокдаун.

— Я что, разрешил вам глазеть по сторонам? — ору я.

— Нет, сэр, — отвечает он с покрасневшим лицом, едва улыбаясь сквозь боль. Это большая честь — быть выделенным своим вождем, даже с помощью наказания.

— Встань!

Он встает. Среднего роста, крепко сбитый, широкое, открытое лицо. Не очень осмысленный взгляд.

— Как тебя зовут, парень?

— Леонард, сэр, первая фаланга, шестой триумвират.

— Давно у нас, Леонард?

— Три года два месяца и шесть дней, сэр.

— Какая хорошая память.

— Я отмечаю в календаре.

Я наклоняюсь к нему:

— Сегодня вечером возьми этот календарь, порви его и сожги.

Он растерян:

— Но… сэр… он принадлежит…

Я бью его по затылку:

— Я не просил обсуждать это. Я приказал.

— Да, сэр! — выкрикивает он.

Я отхожу от него и обращаюсь к остальным:

— Это касается вас всех. Сосредоточьтесь на настоящем. Пользуйтесь им. Дышите им. Соответствуйте ему. Прервите связь с миром времени. Если вы этого не сделаете, значит, вы принадлежите тому миру и не принадлежите мне.

По их сияющим лицам я вижу, что произвел впечатление, и чувствую, как гордость поднимается в груди. Я быстро подавляю это смехотворное чувство. Ведь это пешки виллаков, следовательно, мои потенциальные враги. Скорее бы закончить это представление и…

Я быстро следую мимо одиннадцати новобранцев, стоящих сзади. Один из них привлекает мое внимание. Я подхожу ближе, чтобы убедиться, что не ошибся, а он встревоженно делает шаг назад.

— Дрейк? Какого черта ты здесь делаешь? — спрашиваю я, а сын Фло таращит на меня глаза, потрясенный, что к нему обратился сам легендарный Паукар Вами. — Отвечай!

— Я… я Змея… сэр.

— Как давно ты здесь?

— Пару недель. Раз в несколько дней я тайком убегаю домой, но…

— Твоя мать знает об этом?

— Нет, конечно.

Он собирается с силами и прямо смотрит мне в глаза.

Я хочу спросить его, что он думает о том, как прореагирует Фло, если узнает, но потом вспоминаю, кого я должен изображать. Я делаю шаг в сторону от Дрейка:

— Скажи мне, почему ты здесь, парень? Что привело тебя в это печально известное логово воров… в эту пользующуюся дурной репутацией выгребную яму?

Разлается общий радостный смех. Но Дрейк крайне серьезен:

— Я хочу защитить свою мать, сэр.

— Каким образом?

— Хочу научиться сражаться. Город накануне волнений, но нет никого, кто бы защитил нас, кто бы поднялся против войска проклятых клуксеров.

— Проклятые клуксеры, — как эхо, повторяют некоторые Змеи.

Я останавливаю шум поднятием руки.

— Продолжай, — киваю я Дрейку, — говори так, чтобы все могли слышать. Как будто ты хочешь, чтобы слышал не только я, но и эта толпа.

— Змеи будут защищать своих родственников и друзей, — серьезно говорит Дрейк. — Мы разобьем гвардейцев, клуксеров и всех, кто угрожает тем, кого мы любим. Мы будем контролировать банды. Мы вернем в город мир и порядок и вышвырнем всех, кто сунется к нам!

Он выкрикивает последние слова, и они сопровождаются одобрительным гулом. Я жду, когда он смолкнет, и резко спрашиваю:

— А потом?

Дрейк растерян:

— Сэр?

— Что ты сделаешь потом, когда улицы станут твоими? Вернешься к своей матери? Или снова скроешься под землей?

— Заканчивай, — шипит виллак мне в ухо.

Я игнорирую его:

— Скажи мне, что ты будешь делать дальше?

— Я не знаю, сэр.

— Кто скажет этому мальчику? — во весь голос кричу я. — Кто знает? Кто думал об этом?

— Джири! — чуть не визжит виллак мне в ухо. — Если ты не прекратишь прямо сейчас…

Молодая женщина поднимает дрожащую ладонь.

— Да? — спрашиваю я ее, не обращая внимания на священника.

— Будем все контролировать, сэр, — говорит она уверенно.

— Вы завоюете улицы, а потом станете их хозяевами?

— Да.

— А как к этому отнесутся ваши родные и друзья? Что думаете?

Она хмурит брови.

— Горожане могут поддержать нас в борьбе против гвардейцев и клуксеров, — говорю я. — Но что случится, когда они захотят вернуться к нормальной жизни?..