Город Змей. Книга 3 - Даррен Шен

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть усмешку. Паукар Вами никогда больше не станет есть маленьких детей. Но пусть живет себе в легенде, если так хочется людям. Мне нравится идея, что жизнь его продолжается таким образом. Он целиком вышел из фантазии и очень кстати снова возвращается в мир мрачных мифов.

Что касается меня, то я покончил с наследием прошлого. Не хочу, чтобы рассказывали истории про Эла Джири. С радостью кану в неизвестность, когда придет время и от меня останется лишь пепел. Пусть Капак Райми получит свое бессмертие, а Паукар Вами — свою дурную славу. Меня устраивают все те годы, которые я оставил позади, и мирный холмик в конце пути.

Преодолев окраины, поезд начинает набирать скорость. Я ищу глазами указатели того, что мы выехали из города, но их нет. Может быть, их сломали мальчишки, а возможно, просто никто не позаботился поставить, так что кажется, что город постоянно расширяется, пожирая все больше земли с каждым следующим годом. В один прекрасный день он может захватить всю планету, но это не моя проблема. Пусть с ней разбираются новые поколения.

Пока мы держим курс во мрак, подальше от туманных городских теней, я откидываюсь назад и закрываю глаза, наслаждаясь солнечным теплом, убаюкиваемый стуком колес. Через некоторое время я начинаю дремать, погружаясь в состояние, среднее между мечтами и реальным миром. В этой промежуточной реальности я оказываюсь сидящим на самом зеленом в мире берегу реки, где ловлю рыбу в самой чистой хрустально-голубой воде. Билл стоит рядом, насаживая наживку на крючок (не червяка, а крошечную змею).

Он ловит мой взгляд, подмигивает и забрасывает удочку. Позади нас то появляются, то исчезают туманные фигуры — Эллен и Ама, Капак Райми и Фердинанд Дорак, Никола Хорниак, Руди Зиглер, Сард, Форд Тассо. Франк Вельд вместе с Хайдом Уорнтоном вспоминают подробности того, как они были убиты. Мой отец не появляется. Я часто буду видеть его во сне в оставшиеся мне годы, но на таком дружеском сборище, как это, ему нет места.

На заднем плане что-то, шипя и шкварча, жарится на барбекю. Кто-то велит мне и Биллу поторопиться — все голодны и ждут, пока их накормят. Мы смотрим друг на друга, смеемся и открываем бутылки пива — лучшего приятеля бесед. Вскоре берег вокруг нас покрывается рыбой всевозможных видов и размеров, но вся она бледная и слепая.

— То, что надо! — кричит Билл, забрасывая леску в реку. — Ты выиграл. — Он встает, хлопает меня по спине, потом исчезает в толпе позади меня, чтобы пуститься в пляс со своей юной, смеющейся сестрой и элегантно одетой, чопорной леди, которая в другой вселенной была бы Маргарет Кроу. — Идешь? — уже издалека зовет Билл.

— Сейчас, — бормочу я, одновременно пребывая во сне и находясь в поезде в реальном мире.

Я откидываюсь на спинку сиденья и глубже погружаюсь в сон, в котором вижу много знакомых лиц — Ховарда Кета, доктора Сайнса, Али. И возникшего, как Саваоф, обнимающего каждой рукой стриптизершу древнего, ухмыляющегося Фабио. Когда вечеринка уже в разгаре, я забрасываю леску далеко на середину реки и продолжаю удить, наслаждаясь прохладным бризом, запахом жареной рыбы и предвкушая наступление ночи с полными приключений рассказами и приятными воспоминаниями в компании любимых утраченных друзей.

КОНЕЦ