Антифэнтези - Виктор Кувшинов

Пока Гарольд бегал по двору и наводил порядок, заставив Дронтеныша принести выданный нам княжеский пропуск и Рюшкину висюльку из академии, я «попросил» единорога подойти к лошадям, и тот немного брезгливо согласился, поняв, что это очень нужно для здоровья ребят. Брезгливость его относилась к лошадям – видимо, между ними имелся некоторый конфликт.

Единорог послушно замер между двух кляч, как какая-нибудь «Феррари» между двух «Запорожцев», и дал мне положить руки почти недвижных приятелей ему на холку. Пока мы так стояли, к нам подошла Сильвия, пряча глаза и как будто извиняясь. Она предложила переместить пострадавших на спины волшебных зверей. Я только послушно кивнул, но почти ничем не мог ей помочь. Слава богу, волшебница не была обделена силой и сама переложила ребят.

Я только сейчас заметил, что единорог Сильвии оказался поменьше, почти без бородки и даже рог у него только немного торчал изо лба. Это оказалась самка или, лучше сказать, девочка – как-то язык о них не поворачивался выражаться, как о животных. Сильвия переложила Рюшку на спину меньшего единорога, а мне приказала садиться за спину Мышуни на Гарольдового скакуна. С ее помощью я, полный восторга, оказался на спине сказочной легенды, да еще и обнимая своего прекрасного и вполне ожившего вампиренка.

По словам Сильвии, единороги не признавали никаких поводьев, так как не считали себя упряжными животными, а катали людей на себе только из удовольствия, признательности или уважения. Она призналась, что сама только третий раз в жизни сидела верхом на этих, во всех отношениях удивительных и волшебных созданиях.

Несмотря на кажущуюся опасность такого передвижения, мы с единорогом хорошо чувствовали друг друга, и стоило мне начать опасаться за свою или Машину устойчивость, как он переходил на более медленный темп. Это было чудесно – знать, что твои друзья в порядке, неспешно плыть в ночи на спине волшебного создания и обнимать не менее волшебную подружку.

Еще чудесней оказалось ехать по ночному волшебному городу. Темноту рассеивали многочисленные светящиеся насекомые и некоторые растения. Свет не был ярким, но вполне достаточным, чтобы превратить обычные улицы в какую-то совершенно сказочную страну. Я задумался, почему до сих пор не было обычного ночного дождя, но постеснялся приставать к волшебникам с такими глупыми вопросами. Наверно, дождик «просто» выключили или не включили.

Вскоре мы оказались перед домом Сильвии. Мне было жалко слезать со спины единорога, и я завидовал Мышуне, которая всю дорогу могла обнимать его за шею и купаться в нежной белой гриве этого красавца. Единственным утешением оказалось то, что я обнимал вместо единорога свою усталую вампиршу и купался в ее распущенных волосах.

Радость доставил еще и тот факт, что Рюшка вполне самостоятельно покинул спину своего скакуна и уже довольно твердо держался на ногах. Даже его лицо стало более узнаваемым. Я еще раз благодарно погладил обоих красавцев по шелковым гривам, причем Машка с Рюшкой тоже не удержались от подобных проявлений телячье-единорожьих нежностей. Мне показалось, что это очень понравилось волшебным скакунам, хотя внешне они никак не выразили нам своей приязни.

А потом нас позабавил Гарольд – он с напыщенной серьезностью стал рассказывать нам, как волшебники страшно извиняются за то, что необдуманно подвергли напрасному риску гостей города Зимних Роз и мира Сиолы. Я засмеялся и сказал, что если бы в нашем мире чиновники так сильно расстраивались за обычных людей, мир бы сошел с ума от радости и нагло уселся им на шею.

Поняв, что так мы тут ни до чего не договоримся, ректор академии спросил, готовы ли мы завтра покинуть этот мир и вернуться в свой (если он, конечно, окажется нашим миром)? Мы с Машухой дружно закивали головами.

– Тогда я жду вас в любое время у себя в доме, – закончил свою речь волшебник и удалился в ночь, уведя реквизированных у Дронтов лошадей. Единороги же сами растворились в темноте, подсвечиваемой бесчисленными светлячками, ютящимися в окружающих кустах.

Сильвия, с лица которой никак не сходило виноватое выражение, обняла Рюшку за плечи и повела его в дом, а Мышуня вдруг ни с того ни с сего прислонилась ко мне и навзрыд запричитала:

– Мишенька, обещай мне, что вернешь меня завтра домой! Я больше не могу выдерживать эти кошмары, а чудеса уже не умещаются у меня в голове… я или рехнусь, или… все равно рехнусь!

Переполненный гордостью за то, что об этом она просит не Гарольда и не Сильвию, а меня – рыжего пацана, я как мог ласковее обнял ее за плечи, и решил подстраховаться:

– А ведь вернешься домой, а там уроки… школа… осень… то ли дело здесь: приключения, чудеса, и всем плохишам по батону настучали – красота!

– Я тебе серьезно, а ты!.. – обиженно отстранилась девчонка.

– А если серьезно, то завтра у нас будет реальный шанс выбраться отсюда, и больше мы сюда, скорее всего, не вернемся. Сейчас надо не слезы лить, а подумать, что мы будем делать с Андрюшкой?

– А что с ним делать? – непонимающе спросила Маша, бредя к дому по дорожке.

– Я выдернул парня из привычного уклада жизни, а теперь мы бросим его здесь. Как он доберется домой? Примут ли его обратно?

– Странный ты, Шиш… – усмехнулась Машка. – Вроде бы мой ровесник, а вдруг начнешь сантименты разводить, словно старье какое. Может, тебе еще платочек для подтирки носа подарить?

– Ты права: что-то я занудой стал… Но когда вокруг нет старперов, которые нудят про нужные и правильные вещи, волей-неволей начинаешь делать это за них, – грустно согласился я и размечтался: – Вот, вернусь… ох, держитесь, однокласснички – как же у меня руки чешутся навести там порядки! А то распустились, поди, без меня!

Мы так и зашли в дом, ничего не придумав насчет Рюшки. Поэтому сразу и спросили у накрывавшей стол Сильвии, что нам делать с нашим приятелем. При этом Машка умудрилась помочь волшебнице достать посуду из шкафа.

– Вы знаете, у Андрюши, оказывается, есть некоторые способности к магии, – обрадованно сообщила хозяйка уютного дома. – Пока непонятно, насколько сильные, но Гарольд с его опытом не ошибается – из парня может получиться, по меньшей мере, неплохой магический мастер, а такие и в нашем городе, и за его пределами всегда нужны.

– А что такое магический мастер? – сразу уточнила вампирша.

– Это мастер какого-нибудь дела, использующий магию в своем ремесле: каменщик, плотник, садовник… кто угодно, но в десять раз более производительный и точный, чем обычный человек. Наш город построен такими мастерами. – Объяснив эту перспективу, Сильвия пошла в спальню с кружкой разогретого молока для постельного больного, заметив по пути: – Врач тоже может быть магом. Вот, Андрюшу я, например, постараюсь к завтрашнему дню поставить на ноги… ну а вам нужен просто хороший сон. Не забудьте, Гарольд будет вас ждать завтра во всеоружии.

Мы не забыли – быстро выдули по кружке настоящего деревенского молока, съели по сладкому пирожку, и я почувствовал, что уже с трудом удерживаю глаза открытыми… словом, не помню, как мы добрались до мягких Сильвиных подушек…