Антифэнтези - Виктор Кувшинов

– Ты что удумал? Учти, я тебя одного не отпущу! – нахраписто наскочила сзади егоза.

– Ребята, я вас никуда на ночь глядя не отпущу! – вторила ей Сильвия.

Собрав по карманам все необходимое, я серьезно посмотрел на них и ответил:

– Это мое личное дело. Я Рюшку во все это втянул, я и разберусь… и пережидать ночь здесь не останусь. Маша, ты сама знаешь, что с ним могут сделать местные за это время. Дай мне только коготь – может пригодиться.

– Нет, это невозможно! – воскликнула волшебница. – Я тоже отправляюсь с вами!

– Нет, никто со мной не пойдет, вы будете только обузой, и все ваше волшебство не поможет, – произнес я и направился к двери.

– Держи свой клык, – сказала егоза и добавила, сощурив глазки: – Только не думай, что стану тебя о чем-то спрашивать. Ты, кажется, забыл, что я вампир и кое-что умею! Как ты собираешься его искать?

Я замер столбом, соизволив, наконец, задуматься. Опять девчонка прибила меня железными доводами так, что мне не пошевелиться. Пришлось признать ее правоту:

– Хорошо, только возьми какую-нибудь накидку, чтобы тебя люди на улице не видели, а то прибьют сразу. Я, на всякий случай, буду тебя за руку держать.

– Не выйдет, – как отрезала Машутка. – Ты мне помешаешь. Максимум – пойдешь рядом.

– Договорились, бери по карманам всякие мелочи, на месте разберемся.

– А я? – жалобно спросила Сильвия, словно не мы, а она была маленькой девочкой.

– Вы, пожалуйста, свяжитесь с Гарольдом – может, он что-нибудь из тяжелой магической артиллерии придумает, – ответила Мышуня за меня.

– Тогда возьмите еще вот это, – не стала выспрашивать про артиллерию наша хозяйка, а торпедой слетала в свою спальню и принесла какую-то тряпку и футлярчик. – Вот накидка невидимости… и светящаяся палочка.

– Мне это без надобности, – отмахнулась Мышуня.

Но я с благодарностью взял вещи – не знаешь, где пригодится. Палочка оказалась кусочком какого-то магического дерева, заряжающегося светом днем и отдающим его, когда его вынимаешь из специального футляра. Я даже попытался задуматься, на каких солнечных батарейках работает этот растительный светлячок, но Машуха опять меня сконфузила, без разговоров начав вплетать мои уши в косички. А я и забыл, что за пределами волшебного квартала за такие лопухи меня по головке не погладят – если только лопатой или, чего хуже, мечом.

Моя вампирша переоделась под мальчишку. Затем мы еще немного посуетились и выскочили на улицу. По подсказке Сильвии мы взяли направление, в котором отправился утром Андрюшка. Быстро пробежав до края волшебного квартала, пересекли его границу, и сразу вокруг все посерело, словно выключили цветную подсветку. Встревоженной Мышуне было нетрудно войти в боевую вампирскую форму. Сначала я накрыл ее с головой накидкой невидимости, решив, что так будет безопаснее. Но тут же понял, что не видя своей вампирши-ищейки, я не смогу за ней следовать. Быстро кинувшись, пока она куда-нибудь не сбежала, я стянул с девчонки волшебную тряпку, заменив на обычную накидку.

Бедная девочка выглядела не лучшим образом. Странно, но, видя ее обезображенное, по-настоящему вампирское лицо и скрюченное тельце, я почувствовал, как мое сердце сжалось от какого-то теплого чувства, причем не жалости, а гордости за свою напарницу, не боящуюся предстать передо мной в таком виде, когда речь идет о жизни друга.

– Не смотри на меня! – наполовину прохрипела, наполовину прошипела моя, можно даже сказать, страшноватая напарница и кинулась приземистой рысцой по улице.

Я трусил рядом и боялся, как бы кто не попался на ее пути. Она бежала, направляясь, словно стрелка компаса. Мне даже некогда было ориентироваться на улицах. Тем более все они в своем однообразии были похожи друг на друга, как неумытые и нечесаные близнецы. Мышуня ловко обходила редких прохожих – видимо, они ей мешали, и это получалось как бы само собой.

Неизвестно, сколько кварталов мы так пробежали, как нам попалось совсем уж плохо преодолимое препятствие. В спускающихся сумерках почти всю дорогу перегораживала компания пьяных мужиков, веселящихся у открытых дверей какого-то трактира. Я взглянул в сторону сгорбленной Мышуни, быстро семенящей на полусогнутых, и понял, что в сумерках она вполне сойдет за бесноватую средневековую калику. Лишь бы эти бугаи не присматривались…

Я набросил на себя накидку-невидимку и продолжил идти рядом со своей подопечной. Как оказалось, идея оказалась неплохой, так как Мышуня, не обращая ни на кого внимания, попыталась прошмыгнуть между мужиками, но те, естественно, оставить это без внимания не пожелали. Первый же лоботряс, попытавшийся походя сгрести в охапку непонятное серенькое создание, споткнулся на ровном месте и растянулся по мостовой (не без моей помощи, конечно). При этом невзрачная приземистая вампирская личность продолжила свой семенящий бег.

Моя ищейка уже совсем прошла препятствие, когда один совсем отмороженный тип решил достать движущуюся цель другим способом. Здоровенный бородатый детина вдруг выхватил из-за пояса огромный нож и замахнулся, примериваясь к броску. Однако его рука «почему-то» продолжила движение назад и он, потеряв равновесие, завалился вслед за ней. Если бы кто знал, чего это мне стоило – выскочить из-под первого увальня и успеть среагировать на метателя. Хорошо, после этого другие бездельники стали с испугом оглядываться, а один даже запричитал:

– Свят, свят, свят! Нечисть какая-то! – и рванул в кабак продолжать попойку, а я заметил, что моя бесстрашная ищейка уже скрывается за поворотом, и побежал за ней.

Мы еще сколько-то пробежали по уже совсем темным улицам, и вдруг Маша остановилась, прислонившись к стене. Я испуганно подхватил ее под руку, не понимая, что произошло.

– Здесь… – сдавленным голосом прошептала девчонка, и я в темноте разглядел, что она уже вышла из страшного вампирского образа.

Но насколько же измученными оказались ее глаза! Мне стало понятно, что никогда не буду больше заставлять подружку делать это без крайней на то нужды. Я подхватил ее хрупкое тельце на руки (не могу похвастать, что «как пушинку», скорее наоборот, но оставим такие мелочи между нами, мужчинами) и, сев на каменный приступок дома, усадил девочку себе на коленки. Моя маленькая героиня, как котенок, послушно уткнулась мне носиком в плечо и затихла. Я молча гладил ее по голове – что я мог сказать? Мы и так все отлично понимали и чувствовали.

Она привела нас к цели, и теперь была моя очередь проявлять свои «таланты», но я не мог оставить ее одну на улице в таком состоянии. Поэтому просто ждал, пока Мышуня не подала признаки жизни, ни с того, ни с сего обняв меня крепко за шею. У меня при этом от нежных чувств аж дыханье сперло. Я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть столь чудесный миг – когда еще застанешь такой приступ беззащитной нежности у этой кусаки? Одна моя рука продолжала крепко обнимать ее плечи, а вторая – тихонько наглаживать волосы.

– Все, я готова… – наконец шепнула мне ласковая егоза. Затем немного отстранилась, взъерошила мне шевелюру и неожиданно чмокнула в щеку, сказав: – Спасибо, ты настоящий друг, но надо спешить: Рюшка в подвале… к тому же, он там не один.