Тайна Академии Хальторн - Глория Эймс

Комкая в ладони охристую ленту, я направилась прямиком в аудиторию огневиков, где Манора вела занятие у первого курса. Без стука открыв дверь, я пересекла зал, положила ленту на стол, за которым сидела Манора и развернулась, чтобы уйти.

— Мне не нужны твои одолжения, — прилетело в спину.

— Просто валялась под ногами, не знала, выкинуть или отдать, — отозвалась я через плечо, продолжая идти к дверям.

— Я не собираюсь извиняться!

— Мне и не нужно, — я встала в дверях. — Надеюсь, через много лет мы сможем обсудить это без ссор и обвинений. Но сейчас ты не готова к этому разговору.

— Опять это твоё «подрастёшь — поймёшь»? — раздражённо спросила Манора.

— При чём тут это? Пойми, ты действительно ещё столького не знаешь… — не договорив, я махнула рукой.

— Да, я ещё накануне солнцеворота поняла, что больше никогда не смогу доверять тебе и общаться по-дружески, — выпалила Манора. Казалось, она перепутала наши роли в этой нелепой сцене и произносит мои реплики.

— Ты? Мне?! — от удивления я даже выпустила из руки дверную ручку.

— Зачем вот так лезть в душу, ковырять до дна? Чтобы найти что-то, над чем будешь ёрничать?

— Тебе отчёт по водной магии покоя не даёт?

— Если ты хотела мне что-то сказать, надо было использовать рот!

— Если ты хотела услышать меня, надо было использовать уши.

— Значит, всё-таки было что сказать? — Манора сжала ленту в кулаке.

Молча покачав головой, я закрыла дверь и ушла. Чем больше мы разговаривали друг с другом, тем очевиднее становилось, что она не хочет понимать меня и слышать. На фоне всего происходящего её мелочная обида казалась оскорбительно бессмысленной. Пока глубина восприятия магических стихий недоступна, маг не видит окружающую реальность целиком. Его наполняют только разрозненные знания, пусть и оцененные как «блистательные», как гласила запись в дипломе у Маноры.

Тем более отвратительным было то, что она вчера находилась в комнате Элиара, пока я весь день провела на каменоломнях. Запоздалый гнев начал переполнять меня. Зачем он вообще позволил ей войти в комнату? Ленты из причёсок магов сами собой не теряются, их должен снять сам маг или кто-то другой, просто так они не соскользнут.

Манора не могла случайно обронить ленту, да ещё и под простынь. Мне не хотелось верить ни во что дурное, но тотчас в памяти всплыло, как они разговаривали вечером возле аудитории, и эти распущенные белые волосы…

Даже во время занятий я не могла сосредоточиться на предмете. Тиенна задала вопрос, и пока она говорила, я смотрела, как шевелятся её губы, не понимая ни слова и неопределённо кивая в ответ. Наконец, мне удалось справиться с собой:

— Предлагаю сейчас больше времени посвятить самостоятельному освоению магии на стыке огня и пульсации. Идите в бестиарий и получите огненных жуков. Постарайтесь не замучить их насмерть!

— По жуку на каждого? — спросил Брилеус.

— А ты боишься сразу замучить? — с ухмылкой уточнил Грониан.

— Я хороший маг, — отрезал Брилеус. Похоже, его уже начало утомлять снисходительное отношение однокурсников.

Шумной толпой вывалившись из аудитории, группа понеслась в бестиарий, а я, почувствовав, как мне нужна родная стихия, бросилась из замка прочь, на любимый обрыв у озера.

Мне было почти физически плохо, словно от меня ножом на живую отрезали часть надежд и желаний. Бывает такое чувство, когда после долгого купания выходишь из воды — и вся кожа разом пересыхает. Только сейчас пересохло что-то внутри, среди эмоций.

Чувствуя, как будто меня вырвали из родной стихии, я снова попросила сил у воды. Присев на валун, протянула ладони над гладью озера. И как в детстве, волны легко повиновались мне, струясь и поднимаясь к пальцам, играя и переливаясь на солнце. Я сплетала их в косы и распускала потоками в разные стороны, затем поднимала и заставляла рассыпаться во все стороны тысячами брызг.