Тайна Академии Хальторн - Глория Эймс

На следующий день, отработав утром на занятиях новые приёмы начальной магии со студентами, остаток дня мы с Элиаром провалялись в постели. Запасшись едой и родниковой водой, Элиар объявил, что лучший способ подготовиться к испытанию моей способности владеть воздушной стихией — просто отдыхать и заниматься любовью. Что-то из этих выкладок он явно придумал на ходу, но я и не думала возражать.

Вечер перешёл в ночь довольно быстро, как бывает осенью, а мы и не думали что-то менять в распорядке. Такие передышки между вечным напряжением в ожидании нападения давно стали единственными радостными моментами, и нам не хотелось отвлекаться на что-либо другое.

Новый день, беспощадно просияв холодным рассветом, заставил меня покинуть постель и собраться на занятие. Куда-то делась моя атласная лента, похоже, накануне она выскользнула из волос и потерялась в комнате. Наспех перехватила волосы зелёной тесьмой, что всегда носила в кармане платья, я направилась на занятия.

Обучение магии воздуха, как все мои однокурсники, я проходила в общих чертах, дальше кружений и редких полётов дело не пошло, да от нас и не требовалось. Академических преподавателей удовлетворяли хорошо написанные и аккуратно оформленные отчёты, а студенты радовались, что не придётся лишний раз напрягаться.

Теперь настал час расплаты за легкомыслие: мне предстояло по-настоящему разобраться в том, что я упустила. Программа для старшекурсников отличалась глубиной усилий и обширностью применения магии. Поскольку на старших курсах шла строгая специализация, мне предстояло заниматься вместе со студентами кафедры ураганов.

Идя по лесу с группой всего из трёх магов-старшекурсников, я смотрела на их спины в светло-серых плащах и раздумывала, не пользуется ли кафедра ураганов наименьшей популярностью у студентов потому, что романтичному молодняку просто не нравится их форма одежды. Казалось, когда-то белые плащи просто запылились от долгих упражнений с вихрями. Не зря магов воздушной стихии иногда снисходительно называли «припылёнными».

Вместе со студентами я встала на краю обрыва над каменоломнями и попробовала выполнять указания Венды, будто слышу их впервые. Старшекурсники имели преимущества: теорию они проходили совсем недавно, да и практикой активно занимались весь предыдущий год. Для разминки многие начали ловко крутить вихри, завязывавшие молодые деревья в узлы.

Всё это я тоже умела и в своё время успешно сдала экзамен. Но теперь стало ясно, что Элиар ждёт от меня другого: я должна выйти на новый уровень. И лучше завершить всё обучение в один день. Если огонь, вода и жизненные силы нуждались в физическом воплощении, то ускользающая между ладоней магия воздуха всегда казалась мне слишком невесомой для того, чтобы воспринимать её серьёзно.

Конечно, я не раз видела ураганы и смерчи, порождаемые магической силой, но всё это было лишь демонстрацией, призванной обучить студентов. Говорили, во время последней войны несколько важных ударов по врагу по-настоящему мощными вихрями нанесли именно воздушные маги. Но пока в реальности я ещё не сталкивалась с истинной силой воздуха.

Двен зажигал звёздное пламя, Элиар поднимал арки из озёрной воды — это было ясно и понятно. Видя цель, проще идти к ней. Освоение магии воздуха ставило меня в тупик.

Воздух окутывал нас каждое мгновение, и трудно было взглянуть на такое привычное ощущение, как дыхание, с другой стороны. Длительная работа с воздушной стихией накладывала свой отпечаток на характер воздушников: сдержанное рациональное начало развивалось в них гораздо сильнее прочих. Маги воздушной стихии много времени проводили над чтением, пытаясь освоить как можно больше знаний.

Однако обратная сторона воздуха также имела действие: интересы часто менялись. Если вчера маг-воздушник ещё сидел над трактатами по свойствам цветочной пыльцы к полётам, то это не означало, что завтра он не будет с не меньшим увлечением изучать развеивание пепла. Возможно, именно поэтому Венда, будучи сильным и опытным магом, так и не начала хотя бы заведовать кафедрой — из воздушников администраторы выходят никакие.

Серые плащи взвивались на ветру и опадали, хлеща своих хозяев по ногам. Затем студенты достали веера, Венда тоже. Это была не простая штамповка, что выдают для практики первокурсникам, а самодельные, заточенные под личные цели, сложные веера из разнообразных материалов. Веер Венды из острых маховых перьев чайки и узких колосьев всегда мне нравился. Вспомнив, как на первом курсе мечтала попробовать взмахнуть этим веером, я протянула руку.