Однажды в полнолуние - Эллен Шрайбер

Несколько ночей подряд я запирала Брендона на закате и выпускала перед уроками. Я ненавидела закрывать его, но зато с каким удовольствием просыпалась и мчалась каждое утро в Риверсайд! Он представал предо мной в полном великолепии: волосы в художественном беспорядке, словно у фотомодели; глаза сияют, как луна. Никогда прежде пробуждение не доставляло мне столько радости.

По ночам все было по-другому. Брендон закрывал за мной дверь, и ее скрип отзывался в душе острой болью. Подруги настойчиво звали на баскетбол или погулять с ними и с Нэшем. Я разрывалась на части. Больше, чем проводить время с друзьями, мне нравилось только общаться с Брендоном. Если бы он не получил главную роль в спектакле моей жизни, я бы до сих пор сидела на трибунах с чашкой горячего шоколада в руках и наблюдала за беготней спортсменов из старшей школы. Конечно, мне очень льстило внимание Нэша. Но теперь я взглянула на другую сторону Ледженс-Рана, на ту, куда ни одному истсайдцу ходу не было. И ее обаянию, точнее, обаянию того, кого я там встретила, было трудно не поддаться.

Я даже не представляла, как отважусь сообщить ребятам, что предпочла диковатого жителя Уэстсайда их лучшему другу, всеми обожаемому суперспортсмену. Я не только разочарую моих девочек, но и нарушу «баланс популярности» в компании, которого они с таким трудом добились.

Однако план работал, и Брендон, казалось, был доволен результатами: количество рассказов об оборотне моментально сократилось.

Я опасалась только, что он захочет запереться в гостевом домике навечно.

Однажды утром я заметила нескольких собак, вынюхивавших что-то возле птичьей купальни. Среди них был золотистый ретривер.

— Не знала, что у твоих стариков столько животных. Я видела в окне только хаски.

— Да нет. У них всего один пес.

— Но здесь, смотри-ка, целых три, и вот тот похож на Тыковку Абби.

— Думаешь, это она? — спросил Брендон. — Бабушка говорила, что во двор сбегаются бродячие собаки.

За домом я обнаружила уайт-терьера, немецкого дога, пуделя и нескольких метисов, которые носились по кругу и игриво переваливались.

Я осмотрела золотистого ретривера: левое ухо немного испачкалось, но из-под грязи проглядывало белое пятно.

— Это Тыковка!

— Не знаю откуда, но они каждое утро приходят. Через несколько дней появится новая собака. Бабушка отдает потеряшек хозяевам, а о тех, у кого нет адресной бирки, заботится. Но все это как-то странно. Такое ощущение, что они…

— Идут за тобой? — спросила я. — Как волки?

Брендон улыбнулся, посмотрев на толпу пушистых поклонников.

— Я знаю, ты и мухи не обидишь.

Лицо Брендона озарилось радостью.

— Нет, это невероятно! Ты нашел Тыковку! — Я гладила собаку Абби, прижимаясь щекой к ее мягкой морде. — Она пропала неделю назад. Мы развесили объявления по всему городу.

— Ни одного не видел.

— То есть по всему Истсайду… — Я неловко помолчала. — Будет нам уроком. Надо скорее известить Абби!

Я вынула из сумки телефон и набрала номер подруги.

— Угадай, что у меня есть!

— Не знаю, — буркнула Абби. — Рановато для шуток.

— Начинается на букву «тэ», — намекнула я.

Абби молчала.

Тогда я сфотографировала Тыковку, отослала Абби картинку и тут же услышала радостный визг, который наверняка разбудил всю восточную часть города.

Едва я вошла в кабинет английского, Абби снова кинулась обниматься. Она, переполняемая радостью и восторгом, тискала меня все утро, и я уже подумывала начать скрываться от счастливицы.