Дегустаторы смерти - Вадим Филоненко

Он указывал куда-то вправо, за кустами мне не было видно на что именно. Зато Смуглый увидел и присвистнул:

– Ни фига ж себе помидорчики!

Заинтересовались и остальные. Я обогнул кусты и наконец-то увидел ИХ.

Три нераскопанных могильных холмика. Они не поросли травой и вообще выглядели свежими. И на каждом из них сверху лежала россыпь… не знаю, как их назвать… по виду самые настоящие «брызги», только не черного, а глубокого синего цвета. Таким бывает море вдали от берега.

– «Синие брызги»? – тут же дал им название Касьян. – Впервые вижу! И не слыхал о таких.

Как и мы все.

– Это ж сколько бабла! – высказал общую мысль вслух Литва.

Действительно, за «брызги» такого нетипичного уникального цвета барыги наверняка отвалят немало.

Но никто не тронулся с места. Значит, в Зоне они и впрямь не новички. Это только неразумные салаги тут же кинулись бы хапать сокровище, и трое из четырех погибли бы. Четвертому бы, может, и повезло. Такова статистика в Зоне, если тут вообще можно рассуждать о чем-то подобном.

– Ну чего, пацаны, берем – нет? – проявил нетерпение «барьеровец» Вася Смуглый.

Сумрак посмотрел на Архимедика:

– Видели такое в прошлый раз?

– Нет. Не было тогда ничего подобного. Ни могил, ни камушков. Хотя… – Он сделал паузу и вроде как не к месту добавил: – На обратном пути трое у нас пропали.

Я машинально посмотрел на могильные холмики. Пропали трое, и могил три.

– Так это вы их тут закопали? – уточнил Сумрак.

– Нет. Говорю же, они пропали. Исчезли. Сгинули.

– Здесь? На кладбище?

Архимедик отрицательно покачал головой:

– Дальше. Мы тут прошли, а привал сделали в двух километрах южнее.

– Ну? – поторопил его Сумрак.

– И все, – пожал плечами Архимедик. – Двое в кусты отлить отошли, а назад не вернулись. Мы их искали, звали. Бесполезняк. А во время поисков еще и третий пропал. Ни тел, ни следов.

Я снова посмотрел на могилы. Кто-то из залетных сталкеров позже нашел тела и похоронил, не поленившись тащить трупы аж два кэмэ до кладбища? Не верится в такое, но допустим. А вот чего я никак допустить не могу, это что сталкер положит на могилы хабар. В лучшем случае поставит крестик. Тут же бесценные «брызги» вместо креста. М-да… Все чудесатее и чудесатее…

– Чвиль, какие думки? – Сумрак кивнул на «синие брызги».

– Я бы рискнул взять. Не знаю, кто и кого тут закопал, но камушки-то сверху лежат. Вон пусть Сапог их притащит.

– Согласен с Маратом, – поддержал Касьян.

«Барьеровцы» тоже закивали.

– Плюсую, – пробасил Утюг.

– Нельзя брать, – вмешался я. – Они тут не с неба свалились. Их кто-то положил. Намеренно и с какой-то определенной целью. Тронем – и неизвестно, чем всё закончится.

– Вот-вот, – поддержал меня Архимедик. – Ну их. Пускай лежат.

– Вы, двое, пасти закрыли! Отмычкам слово не давали. Решают сталкеры, а не вы, – повысил голос Сумрак и повернулся к Толику: – Сало, что скажешь?

Он покосился на меня и нерешительно ответил:

– Не знаю… Можно попробовать.

– Значит, единогласно. Сапог, чего стоишь? Дуй за «брызгами», – приказал Сумрак.

– Сыкло ты, Трын-трава, – Утюг сплюнул мне прямо под ноги. – Коль, а давай вместо Ваньки этого урода пошлем?

Сапог сделал было шаг к могилам, но, услышав слова Ястреба, остановился и с надеждой посмотрел на Сумрака. Вдруг и впрямь тот передумает и отправит другого?

Но его ожидания не оправдались.

– В следующий раз, – отказал Коля Утюгу. – А сейчас пусть Сапог.

Иван тоскливо вздохнул и полез в карман за гайками. Достал пригоршню и принялся швырять их в ближайший могильный холм.

У меня зачесалось правое ухо – мой личный индикатор неприятностей. Я поморщился, ясно сознавая, что сейчас мы совершаем огромную ошибку, но не в моих силах это предотвратить.

Гайки ложились ровно, сообщая, что аномалий нет. И все же Сапог не торопился идти. Он тянул время, кидая все новые и новые гайки.

– Да чисто там, – не выдержал Вася Смуглый. – Иди уже.

На лице у Ивана было крупными буквами написано: если ты такой смелый, сам и иди. Но он понимал, что за такую дерзость схлопочет по зубам. К тому же ему не давала покоя другая мысль. Он рискнул высказать ее вслух:

– Если принесу, в долю возьмете?

Обычно отмычкам доли в хабаре не полагалось. Они работали за фиксированную плату: наркоту, деньги на бухло – или отрабатывали тотализаторные и карточные долги. И только я стал исключением из правил – выкупал у Чибисова жизни Олега и свою собственную.

– Поделитесь, а? – заискивающе повторил Иван.

– Сапог, а ты не офигел? – возмутился от такой наглости Сумрак.

– Ну-ка, бегом, – прикрикнул на отмычку Утюг. – Хочешь пинка для ускорения?

Иван подбодрил себя матом и пошел вперед. Приблизился к холмику, секунду постоял и – как в омут с головой – рванулся к «брызгам». Собрал в контейнер. Повеселел – живой! И потрусил обратно к нам.

– Вот они, камушки.

Сумрак забрал контейнер, протянул пустой и велел:

– Давай дальше.

Вскоре все три контейнера были у Коли. Остальные сталкеры не возражали – видно, делиться будут потом, уже в Искитиме.

– Видишь, как все просто, Трын-трава? А ты очковал, – Ястреб скорчил мне издевательскую рожу. – В штаны-то не наложил? А то Салу с тобой вместе ехать западло будет.

Он заржал, довольный своей шуткой. Кто-то из отмычек заискивающе хихикнул. Касьян и Литва смерили меня насмешливыми взглядами. Толя поиграл желваками, но промолчал.

Зато заговорил Вася Смуглый. Наш с Олегом приятель, он решил восстановить справедливость:

– Зря ты так, Серега. Игорек не сыкло. Он хороший сталкер. Опытный. У него вон какая репутация. В одиночку такой хабар берет, что…

– Берет? – перебил Ястреб. – Да он его у других коммуниздит! У Сала спроси, как твой Игорек их с Сумраком обнес. И других обносил не раз. Трын-трава мудак звезданутый. А репутация его – фуфло!

– Точно, – подтвердил Литва. – Я тоже про него такое слыхал.

– Говнюк он. Хуже этих, – Утюг презрительно кивнул в сторону Сапога и двух других отмычек. – Они нарики, а он крыса.

Ах ты ж, тараканья сиська! Всё, с меня хватит! По телу прокатилась тяжелая яростная волна. В висках застучала кровь. Рука потянулась к висящему на поясе под курткой клинку.

Бывают ситуации, когда нельзя избегать боя, даже если шансы на победу ничтожно малы. Но иногда лучше проиграть, чем отступить. Иначе перестанешь уважать себя. Превратишься в пресмыкающегося. В червя. К тому же стойкость зачастую оказывается ценнее силы. Как с тем бойцовым петухом породы азиль. Он был меньше и слабее противника, но победил.