Элина и Орбус - Лера Зима

– Знак был.

– Значит правильный знак был. Да они просто принесут его душу демону.

– Здесь у каждого похоже свои цели.

– Да, у каждого свои. Красавчика хочешь подцепить? – участливо спросила Лайма.

– Нет. Но знаю, что Флорентина воскресить кого-то хочет. Вот и я бы… хотела.

– Вот так вот, значит, сохнешь по нему. А сказала, что все хорошо. И…, а как на самом-то деле твои дела?

– Так себе. И они всегда будут такими, покуда мы с ним не вместе.

– Ну не грусти. Дело, – как я на тебя смотрю, под силу. – ответила Лайма. – Флорентина – знатная колдунья. Если мы с ней сдружились, и с тобой сдружимся. – Мы ударили друг друга по рукам. – Ну так смотри. Дело не мудреное. Главное, выбери того, чье тело позаимствуешь под твоего призрака. Выбирай посимпатичнее. Он конечно изменится. Но чем похоже будет, хоть отдаленно, тем проще вернуть. И главное, перестоять ритуал. Все ужасы, видения, явления, даже если демоны из-под земли полезут, и ты выдержишь, Ритуал тебя вознаградит. Только вот ищут тут всякие свое.

– А ведь Диндра говорит, что нельзя себе служить.

– Ах, брось ты эту чушь. Лапшу на уши вешают, а только себе и служат. Не играй в эти игры.

– Думаешь получится. Алайнна не помешает?

– Эфтан, постарается, чтобы эти… Алайнны, Диндры… не добились своего – шепотом добавила Лайма.

– Пошли на кухню, подкрепимся.

Полуподвальное окно в верхней части стены было черное как смоль. За столиком, как раз под окном, Имуботт на пару с Бормутом кухарили: мазали на хлеб – черную икру.

Икра «Черный жрец» – усмехнулся Эфтан и со смаком уничтожил пару бутербродов. Ну и я взяла бутерброд с черной икрой. Попробую наконец, настоящую.

К превеликому сожалению, меня постигло разочарование. Икра оказалась подделкой. Вот такой вот «Черный жрец».  Я проследовала обратно в зал. Со мной Лайма, и Эфтан.

– А ну-ка, что скажу, – Эфтан пригласил меня и Лайму в круг и мы, тихо склонились, голова к головам, как заговорщики.

– Вы знаете, нам нужно, чтобы цели достигли наши, а не их. – Тихо сказал Тетрахромбиул. – Не случайно выпала карта раздора – это мой знак, мой бог. Диндра и Алайнна не любят страсти, эмоций, жизни. Девочки, вы красотки, надо сделать небольшую оргию. В комнату вошел Вальдемарт.

Я уже хотела было начать возражать. Понятно, что у Лаймы с Вальдемартом могут быть какие-то симпатии, но с Эфтаном мне даже изображать какие-то отношения не хотелось. Но запротестовать я не успела.

– Лайма, Элина, покажите высший класс. Пообнимайтесь, что ли. – Сказал Эфтан и приглушил свет.

Мы улеглись на кровать, и принялись обниматься. Я даже застонала так, как стонут девушки в порыве страсти. Уж если дразнить, так дразнить по-настоящему!

Вальдемарт смотрел на нас с вожделением. В комнату вернулись Фруцирон, Бормут, Имуботт. Они с неподдельным, алчным интересом смотрели на нас, хотя ничего в целом-то и не происходило. Мы лежали, на диване, в обнимку, одетые, даже ни сколь не обнажаясь. А вот Алайнна и Диндра не спешили. Мы прекратили спектакль и уселись на край дивана.

– И Вы всегда такая страстная? – задал вопрос Вальдемарт.

Видимо он адресовался мне, хотя я надеялась, что Лайме.

– Всегда, когда надо. – Ответила за меня Лайма. – Она определенно мне нравилась.

– Ух! Сочно вы так! – не сдержался и прокомментировал Имуботт.

– А ты вспомни, что Алайнна говорила. – Шикнул на него Бормут. – Только воздержание. Только пост. Только строгость к себе помогут нам приобщиться к силам Тьмы. Вот вам искушение Демона фиолетовых ночей, и сразу же.

Впрочем, мне показалось, что он и сам бы не против поддаться такому искушению и аскетизм демонстрировал только на словах.

– Ну что ж, мне пора! – сказал Вальдемарт. – Приятно было познакомиться, Элина.

– Увидимся! – попрощался Фруцирон и последовал за ним.

В комнату вошли Алайнна и Диндра. Конечно они слышали мои стоны, и выглядели рассержено. Эфтан попал в точку, ударив по их воздержанию и демонически-строгим нравам.

Тем не менее, дамочки сдержались, и не выразили никакого отношения к произошедшему.

– Как ты предвидишь, Эфтан, все пройдет как надо? Без скверны? – строго спросила Алайнна Тетрахромбиула.

– Как по часам! – ухмыльнулся Тетра.

– И не забудь карту.

– Непременно.

– Алайнна, мне пора идти! – сказал Бормут.

– Да и я пойду, – добавил Имуботт. – Увидимся на ритуале.

– Не забудьте прийти. – Напутствовала им Диндра.

Лайма проводила их, закрыв за ними дверь.

В отсутствие мужчин Диндра и Алайнна, похоже, сами перестали стесняться. Конечно, из мужчин остался только Эфтан, но они его, похоже таковым не считали. Видать из-за его приближенности к темным демоницам.

– Ну что, отсыпаться перед ритуалом? – понимающе спросил Тетрахромбиул?

– Да нет, так, прилечь, – сказала Алайнна, обнимая Диндру.

– Ну отдыхайте.  Встретимся на ритуале. – напомнил Тетра.

– До встречи.  И, Эфтан, не забудь, что обещал. Все остальное. Книгу Балаама, необходимое для розжига, принесем. Ты, главное, карту возьми.

– Принесу, не волнуйтесь.

– Я вас провожу, – ответила Диндра, во все том же белом халате привстав с постели и проведя нас по коридору. Дождалась, пока мы оденемся, и затворила за нами дверь.

И вот, мы, в составе: меня, Эфтана и Лаймы идем темными дворами.

Недалеко от дома, видимо на месте, служившем летом детской площадкой, светилась елка. Мигала красными, синими, зелеными, мерцающими огоньками, поблескивала мишурой. Стеклянные шары украшали ее. Кое-где на ветках висели только скрепки: часть шаров разбилось и осколки валялись у подножия йултадского дерева. Хорошо, что хоть кто-то постарался украсить этот унылый забытый двор.

– Куда теперь, – спрашиваю я Тетру, – к Зухре?

– Да, домой. Только, думаю, давай Флорентину встретим. Она как раз должна подъехать, и нам по пути.

– А ты классная! – сказала я Лайме. – Ответила за меня, когда они ждали, что я что-нибудь скажу.

– Ну не велика беда. Меня так просто с толку не собьешь, – ответила она.

– Странный, темный ритуал! – делюсь опасениями я с ней.

– Не переживай. Древние боги с нами. У каждого – свои божества. И твои тебе помогут.

– Надеюсь. Может получится.

– Абсолютно! Еще поцелуетесь с твоим красавчиком! А давно потеряла? – не унималась она.

– Сегодня ночью.

– Так совсем теплый. Может и не сработать. Его вещи есть?