Отмычка - Александр Диденко

— Что же, позволю себе не привыкать к «Ра». Не сочти за грубость, но это иноземное имя тебе не идёт. Вот только… Расскажи, прошу, что же стало с Дереком? Из-за того огня я всё не могу отделаться от чувства, что он не погиб. Не хочу жить с пустой надеждой.

— Дерек? — Энши чуть вскинул брови и усмехнулся. — Он…

* * *

— В-ветерок, ветерок… — голос дрожал и не слушался, веточка выпала из рук, а круг получился неровным. Малышка всхлипнула, сжалась в комочек у дерева и боязливо оглянулась на кажущиеся черной кляксой кусты.

В лесу темно и страшно.

Но с голосом надо было справиться и рассказать стишок так, как учили. Малышка аккуратно сломала веточку и положила её в центр, подвинула поближе к себе найденные сухие шишки.

— Ветерок, ветерок, п-позови огонёк!

Вышло всё равно тихо и неуверенно. Малышка снова всхлипнула, вытерла бегущие по щекам слезы. Но неровно прочерченная в сырой земле линия вдруг засветилась рыжим, веточки вспыхнули и на них появился небольшой костер.

У костра были глазки, прямо как жрец и рассказывал.

— Дерек! Ты ведь Дерек? Вот, покушай… — малышка протянула одну из шишек и тут же одернула руку. Шишка вспыхнула, но жар не коснулся даже порванной варежки. — Я потерялась и хочу к маме!

Просьба вышла громкой, на одном дыхании. Малышка испугалась саму себя и вдруг расплакалась. Она давно начала мерзнуть, с каждым шагом по ночному лесу становилось всё холодней и страшней. А Дерек… Дерек пришел, но не грел.

Тепло окутало неожиданно и очень странно. Малышка не верила ему, но не могла не откликнуться. Свет костерка напоминал о солнечном лете. На душе сразу стало легче, сама собой вернулась улыбка. Огненная капля взлетела, вытянулась в стрелку и позвала за собой.

Надо же!

До деревни оставалось совсем немного. Деревья ещё не расступились, а малышка уже услышала голос матери и других людей. Её искали! Забыв обо всём, она бросилась было вперед, но остановилась и оглянулась: Дерек куда-то исчез. Сквозь ветки впереди пробивался свет факелов, но это был обычный огонь. Совсем не живой и вовсе не солнечный.

— Спасибо тебе, — шепнула в пустоту малышка и пообещала сжечь остальные шишки как подношение. А потом откликнулась громче: — Ау! Мама! Я тут, мамочка!

Мама долго ругалась, но малышка знала, что это от страха. Тем более, когда взаправду ругают, не обнимают так сильно. По лесу уже прошел клич, остальные подходили ближе. Беспокойство пропадало с лиц, слышались разговоры и смех. Кто-то потушил лишние факелы. А в стороне показалась знакомая фигура пришлого жреца. И он тоже искал!

Малышка выбралась из объятий матери и дернула жреца за длинное одеяние. Наверное, в таком совсем неудобно в лесу:

— Дядя жрец! Дядя жрец, спасибо вам! Огонёк и правда помог!

— Правда? — тёплая улыбка в ответ. Жесткая рука, знакомая с грубой работой, провела по волосам. — Тогда расскажи об этом своим друзьям, хорошо? Пускай однажды и им поможет.

— Ага! — малышка кивнула. Конечно, она расскажет! Пусть мальчишки поймут, что зря смеялись вчера и обзывали всё «блаженными сказками».

— Ты же помнишь, как зовут огонька?

— Да! Дерек! Хранитель Грохха.

— Молодец! Когда будешь звать и когда будешь рассказывать, всегда называй его имя, договорились? Это очень важно, малышка.

— Хорошо! А почему?

— А ты оглянись: вокруг много огня. Факелы, печи, костры… Как узнать нужного? Или как нужный узнает себя? Поэтому всегда называй имя.

— Чтобы точно услышал?

— Видишь, как быстро ты всё поняла. Ну что, поможешь нам? Чтобы все вокруг знали о Дереке, а он никогда не забыл своё имя.

И малышка ещё раз счастливо кивнула.