Отмычка - Александр Диденко

Император с воем отшатнулся, заполз на ступеньки, зря оглядываясь по сторонам. Каждый солдат в зале отдал силы жрецам. Стоило Энши освободить свои силы и разрушить барьер, как обратная волна оглушила почти всех, кто был с ним связан.

Бедный, бедный император. Один против разъяренного бога. Один, ведь даже паладин, его самая верная опора, больше никогда не встанет рядом с проклятым троном. А уж дерево, корона и расшитые тряпки от пламени не спасут.

На пути перед Энши остался один Фернандо. Стоял на коленях, будто не слыша воплей сходящего с ума императора, не чувствовал вони тлеющей плоти.

— Надо же, — подошел Ричард. — Сам глава законников и так жалок. Прекрасное зрелище, разве нет? А я имел счастье с ним пообщаться, господин. Пока ждал тебя тут.

— Просто Энши. И как знакомство?

— Чудно! — тонко улыбнулся Ричард, явно копируя улыбку Фернандо. Тот передернул плечами, но голову опустил ещё ниже.

— Я знаю, вы слышали Ганса, — негромко произнес он. — И Ганс прав. Стоит Его Величеству погибнуть, здесь начнется война.

— А ты слышал мой ответ. Прочь. У вашего императора передо мной долг. И, поверь, он заплатит.

— Его Величество ошибся. Мой брат ошибся. А я не справился, я не смог убедить его сдержать слово. Вам стоит взыскать долг с обоих. Но я молю сделать так, чтобы ответ держали только мы с ним. Мирным людям нет смысла платить за наши ошибки. Вы ведь спасли нас от угрозы тёмных. За вас заступился Ганс. Так искренне и так уверенно, что легко убедил Лиону. Вы не тронули Арсэм, господин Энши, — Фернандо поднял глаза, и Энши скривился, услышав это опять: — Вы не враг людям. Я прошу вас уступить. Молю о договоре.

— Хватит с меня ваших сделок. Вы не чтите ни слов, ни законов.

— Но ведь у бессмертных есть свои клятвы?

Энши чуть наклонил голову. Огонь у трона потух, дал императору шанс отдышаться. Вместо мешающих разговору воплей теперь слышались тихие стоны.

— Мы с братом связаны кровью по отцу. А значит, нас связывает Изнанка. Этого ведь должно хватить? Верно?

— Ты понимаешь, на что идёшь, человек?

— Я знаю, на что иду. Люди не бессмертны. Клятва ляжет печатью на каждого из наших потомков. Стоит её нарушить, и род будет прерван. И мой, и правящая династия. Это ведь верно? Разве такая плата не выше обычной смерти? Вечный долг. И вечная оплата.

— У меня нет желания думать условия.

— Я прошу вас доверить это Лионе. Вы видели сами, сестра не пойдет против брата. Ганс ваш союзник, значит, и она тоже.

Энши чувствовал, как с каждым словом Фернандо нить Ганса наполняется надеждой. Кинул на него взгляд.

Тяжело вздохнул.

Всё же должна пройти не одна тысяча лет прежде, чем Ра надоест верить людям.

* * *

— Слуш, Энши, ну кто верит таким бумагам? — Рик честно терпел, пока их трио покидало замок, но в таверне не выдержал. — Это же, мать его, договор! Нужно было заставить прописать всё детальней. В длиннющий свиток, чтобы до пола. Земли там какие, как долго меня не тронут законники, что-нибудь ещё. Подсунут тебе плесневелый сруб на отшибе, все деньги просрёшь на стройку. Я, кстати, тут сруб один видел.

— Лиона отказалась от прав на наши фамильные земли, — сдержанно прорычал Ганс. С присутствием Рика он, похоже, смирился, как и Рик с ним. Но общение тут не наладить никак. — Не смей ставить под сомнение слова моей сестры. Лиона — высший жрец империи Нэш. Она не лжет. И никогда лгать не будет.

— Она чуть не оставила тебя куковать остаток жизни в сомнительной компании, — фыркнул Рик.

Ганс набрал в грудь воздуха для очередной возвышенной тирады. Энши уже полчаса как пропускал мимо ушей трёп обоих. Не влезал в разговор, и, кажется, опять заказывал добавку. С деньгами ни у кого из троих проблем теперь не было.

На ближайшие пару лет точно.

Даже если придется превращать сруб в поместье или небольшой замок.

— Кстати, я тут слыхал, что древние маги были бессмертны. Раз уж я теперь маг, накинь мне пару сотен лет сверху?

Ганс от такой просьбы аж поперхнулся, а Энши, наконец, изволил включиться в беседу:

— Не бессмертны, просто живучи, — пояснил он. — Так верней. Если ты достаточно сроднишься со стихией, она будет подпитывать твою нить, не даст ей истончиться и…

— Нить? Это ты ща опять про Изнанку?

— …и в какой-то момент ты просто перестанешь стареть. Не смей больше перебивать, когда я говорю.

— Неприятно, ведь верно? — мгновенно ввернул Ганс, будто все эти дни ждал подходящего случая. Без доспеха императорской гвардии он выглядел как вполне нормальный мужик. Рика раздражала спесь и привычка из простых ответов делать нудные речи, но всё это сходило на нет в общении с Энши. И то хлеб. Значит, мужик ещё не потерян. Может из паладина стать человеком.

— А если снесут голову, это навсегда? Твои нити это не лечат?

— Нет. Но всё, что не убьёт мгновенно — не убьёт вообще.

— Ого? Неплохо. Ладно, а че мне делать теперь? Я ж у тебя в вечном подчинении? Учти, раб из меня так себе, всё время хочет жрать и оплату.

— Ходи по миру, пока не надоест, — Энши равнодушно пожал плечами. — Хочешь, осядь где-нибудь. Хочешь, устрой диктатуру и захвати пару земель, если оно тебе надо. Как надоест — скажи. Для архимагов, нити которых принял любой из бессмертных, был целый ритуал прощания с жизнью. Они не могли умереть от старости, потому их либо убивали, либо обращали в элементалей. Но элементали, они…

Энши поморщился, сделал непонятный жест и не стал продолжать.

— Так расскажи нормально про нити-то? — попытался настаивать Рик, но тут Ганс снова вклинился в разговор:

— Должно быть, печально быть магом. Не стареть — звучит очень горько. А как же семья? Дети… Я всё же рад, что не стал таким.

— Стал, — вопрос Рика опять пролетел мимо. Зато лицо Ганса стоило много. — В твоих руках истинный артефакт. Пока этот меч признаёт тебя хозяином — ты такой же.

Ганс нахмурился, обнажил клинок и вгляделся в начертанные на нём руны. Те, будто польщенные, ответили ехидным огненным блеском. Рик прекрасно помнил, что силы этого клинка хватило, чтобы остановить атаку Энши. Железку стоит принимать во внимание и почаще напоминать себе, что Ганс в целом мужик нормальный.

Нормаль-ный. Паладинство наверняка как-нибудь лечится.

— Хорошо… — наконец осознал своё внезапное бессмертие Ганс. — Я присягнул тебе на верность. Бессмертный рыцарь при бессмертном господине — это разумно. Уйду из мира только вместе с тобой.

— А я не уйду. Врата могут открыть только Пятеро. Есть, конечно, шанс, что в этом мире воплотятся стихии… Но он мал. А вот имя «Энши» вскоре станет истинным. Для вас обоих оно сильнее, а для других пламя почти безымянно.