Арлекин - Лорел Гамильтон

- Да, - громко ответила я, потому что шептать не имелосмысла - льющаяся вода создавала слишком много шума.

Ричард шагнул в ванну вместе со мной на руках. Я засмеяласьи выгнулась так, чтобы посмотреть ему в лицо.

- Может, надо было сначала температуру проверить?

Но тут я посмотрела в его глаза, и смех растаял. В них быложелание, удивление - чересчур много эмоций. В последнее время, когда намслучалось бывать вместе, единственное, что я видела в его глазах, быловожделение. Мы оба отгородились от собственных эмоций, так было безопасней. Унас был такой секс, какой бывает в конце отношений, когда больше ничего неосталось, а этого совсем недостаточно.

- Температура нормальная, - мягко сказал Ричард. Онопустился в воду, все еще держа меня на руках. Погрузил все свои стовосемьдесят с копейками в воду, и только когда она достигла его талии, онадостигла и меня. Вода была теплой, почти горячей. Она обернула мое тело, словнонесколько скользящих, исследующих пар рук. Ричард был прав, температура в самыйраз.

- Насколько тебе больно? - прошептал он мне в волосы.

- У меня болит все.

- Тогда сначала помоемся, а потом полежишь, отмокнешь.Горячая вода помогает.

Он поцеловал меня в лоб, затем потянул меня за собой глубжев воду, и я оказалась практически лежащей на его груди. Затем Ричард отпустилодну руку, чтобы наполовину доплыть, наполовину оттолкнуться в сторону крана.Мои ноги выпрямились в воде, но в остальном я оставалась все так же крепкоприжата к груди Ричарда. Он устроился у стенки ванной. Вода доходила ему доподмышек, а мне бы она была до подбородка. Но он продолжал прижимать меня ксебе, и меня это всецело устраивало. От прикосновения становилось хорошо.

- Воды уже хватит? - спросил Ричард.

- Да, - ответила я.

Он потянулся и выключил воду, затем снова уселся,придерживая меня. Разница в росте была так велика, что мне приходилосьдрейфовать где-то на уровне его груди и живота, чтобы держать голову над водой.Так будет лучше; если я буду слишком сильно к нему прикасаться, то навернякаотвлекусь. А ведь мы собирались для начала успокоить терзавшую меня боль.Ричард поцеловал меня в щеку, и я поудобнее развернулась в его руках и теплой,теплой воде. Это очень расслабляло - или должно было расслаблять, но что-то недавало мне окончательно расслабиться. Что не так?

- Что-то не так? - эхом спросил Ричард.

- Все нормально.

- Ты напряжена.

- Не знаю, в чем дело, - вздохнула я.

Его скользнула вдоль моего тела и устроилась на моем бедре.

- Сдается мне, что ты напрягаешься со мной наедине каждыйраз, когда мы не занимаемся сексом.

- Я не специально, - сказала я.

Он обхватил меня руками и принялся опускать и поднимать менятак, чтобы определенные части его тела прикасались ко мне. Он еще не был совсемтвердым, но даже частичная эрекция в его исполнении выглядела угрожающе. Бытьприжатой к нему нижней частью попы было потрясающе. Это заставило менявыгнуться напротив него, на что его тело тут же отреагировало, увеличиваясь идвигаясь к моему. Эта реакция была непроизвольной, и мне нравилось осознавать,что я действовала на него подобным образом. Он двинулся ко мне, и это движениесорвало с моих губ тихий звук.

- Такая прыткая, такая готовая. Господи, как же мне это втебе нравится, - прошептал он мне.

- Я уже хотела тебя за несколько месяцев до того, как ты,наконец, сказал «да».

- Я боялся, - он уткнулся носом в мою шею, слегка прикусивкожу.

От этого покусывания я снова выгнулась дугой. Боль началауходить под воздействием первой волны эндорфинов, этих радостных химическихмалюток.

- Боялся чего? - прошептала я.

Он укусил чуть сильнее, отчего у меня изогнулась спина.

- Тебя.

- Почему?

Ричард обхватил зубами мою шею сбоку и сжал их. У менявырвался вскрик, ногтями я вцепилась в его руки. Наконец, мне пришлось сказать:

- Хватит, хватит!

Он откинулся на стенку ванной и повернул меня так, что яоказалась к нему лицом. Затем привлек меня к себе, и я почувствовала, что онуже твердый и готовый. От ощущения его напротив моего тела я снова вскрикнула.

Ричард обхватил меня за задницу и прижал меня к себесильнее. Я уперлась руками ему в грудь, словно хотела оттолкнуться, хотя думалая в этот момент совсем о другом. По какой-то причине моя реакция была слишкомбурной. Чувствовать его, когда он такой большой, такой готовый, зажатым междунашими телами. Это было почти чересчур для меня.

Ричард, вздрогнув, откинул голову назад, и произнесзадыхающимся голосом:

- Боже, Анита, боже, как мне нравится твоя реакция. Я ееобожаю!

Я обернулась вокруг него и прижалась к нему интимной частьютела, и тут же со стоном прижалась плотнее. Ричард прислонил меня к стенкеванной и отодвинулся, чтобы подобрать подходящий угол для ввода. Я невозражала, пока кончик его члена не начал входить в меня, и вот тут мое телодало понять, что комбинация воды, которая, как известно, свойствами смазки необладает, недостаточная прелюдия и его размер не позволят нам продолжить. Ялегонько похлопала-погладила его по груди.

- Слишком большой, ты слишком большой.

- Вода, - понимающе сказал он. Затем положил руки на крайванны и склонил ко мне лицо, причем кончик его члена все еще находился во мне.- Если ты вызовешь ardeur, то все получится.

- Но потом у меня все будет саднить, как и у тебя.

Он слегка двинул бедрами, и ощущение, даже несмотря на то,что я так сжата, заставило меня хватать ртом воздух.

- Переживем, - сказал Ричард.

- Нет, - возразила я. - Поверь мне на слово. Я не хочузавтра ходить враскорячку.

Он повернул голову так, чтобы я видела, как он нахмурился.

- Но мы никогда раньше не пробовали так - откуда тебе знать?

Дерьмо. Он был наполовину во мне, а я таращилась на него ине знала, что сказать. По правде говоря, мы уже проделывали такое с Микой, нобыло бы крайне невежливо упомянуть об этом, тем более сейчас. Я попыталасьпридумать, что сказать такого, чтобы он не обиделся. И, кажется, я слишкомдолго думала.

- Просто скажи, Анита, скажи это, - потребовал Ричард.

- Я хочу заняться с тобой любовью, Ричард, а не ссориться.

Он отпрянул, выходя из меня. Но при этом продолжал надо мнойнависать, положив руки на край ванной по обеим сторонам от меня. Теперь на еголице было настороженное выражение, словно он готовился услышать плохие вести.Мне не хотелось сейчас видеть такое выражение на его лице.