Ловушка - Жанна Штиль

Что касалось расчёта с поставщиками, то они приходили к управляющему и говорили, когда, сколько и чего было доставлено в замок или передано в пользование. Писарь отмечал. Если в чём-то были сомнения, уточнялось у непосредственного получателя. При уплате за пользование землёй один раз в год после сбора урожая, это учитывалось. Значит, в первую очередь следует обратить внимание на записи. Здесь должен крыться подвох. Возможны приписки. Часть платы оседает в кармане Жука и того, кто с ним связан. Двойная бухгалтерия? Скорее всего… Не помешает ежедневно вести учёт по поставке продуктов параллельно с писарем. Желательно, незаметно. В конце месяца свериться с его записями. Обман раскроется при взимании платы за землю и аренду помещений.

А пока… Она поблагодарила мужчину за оказанную помощь.

— Да, господин Шрабер, — обернулась у выхода, — вы четыре раза в неделю собираете детишек для обучения грамоте? Много у вас учеников?

— Шесть, хозяйка.

— Амали приведёт к вам Гензеля. Пожалуйста, позанимайтесь с ним.

— Как вам будет угодно, хозяйка.

* * *

— Вы кто? — Эрмелинда спускалась по лестнице под пристальным взором запыленного и усталого гонца.

Хенрике, в некотором отдалении следовавшая за ней, с интересом прислушивалась.

— Я прибыл по поручению графа фон Бригахбурга с сообщением для пфальцграфини фон Россен.

Дева вскинула бровь, не выказывая удивления. Граф фон Бригахбург… Не он ли богатый жених Вэлэри, о котором она ничего не рассказывает? Синеглазый барон — его младший брат. Первой была мысль, что…

— Что-то случилось с господином графом или господином бароном? — Дитрих её интересовал больше.

— Нет, госпожа, — присматривался к говорившей. Когда он с группой наёмных воинов прибыл в замок Бригах, ему не удалось увидеть госпожу пфальцграфиню. Поговаривали, что она необычайно хороша. Говорили правду. Стоящая перед ним дева соответствовала его представлениям. — Мне велено передать вам, что его сиятельство задерживается, и прибыть в условленный срок никак не успевает.

Поняв, что её путают с сестрой, обернулась к экономке. Та, потупив глаза, не выказывала беспокойства. Захотелось узнать больше:

— Как себя чувствует господин граф? Его задержка не связана с недомоганием? Он здоров?

— Здоров, госпожа, и сейчас пребывает в монастыре в Альтбризахе в ожидании приезда герцога Швабского.

— Герцог… — прошептала Эрмелинда. Граф знаком с новым герцогом Швабии, сыном короля Конрада! Перед глазами замелькали просторные залы для торжеств, весёлая музыка, нарядные изысканные дамы в сверкающих украшениях, титулованные кавалеры… Её сестра будет выезжать в свет, а она, став женой Вилли, будет сидеть дома и дальше его торговых складов не ступит и шага. Горестно вздохнула: — Идёмте, я распоряжусь, чтобы вас накормили. Вы останетесь передохнуть?

— Нет, госпожа, мне велено тотчас вернуться.

— Вот как? Господин граф проследует дальше со свитой герцога Швабского? — она поравнялась с гонцом.

— Об этом мне неведомо… Велено увидеться с господином пфальцграфом и передать ему послание. — Достал из-за ворота лист бумаги свёрнутый в трубочку и перевязанный кожаным шнурком.

— Отца сейчас нет. Он выехал в деревню по неотложным делам, — не будет же она посвящать постороннего в семейные дела. — Боюсь, он вернётся только к вечеру. — До рощи путь, в самом деле, неблизкий.

Манфред, Вэлэри и управляющий выехали в дубовую рощу для решения спорного вопроса о продаже её части. Она слышала, как сестра уговаривала отца не продавать лес. Но он настаивал, не принимая возражений дочери. Эрмелинда не понимала, почему он её слушает. Он никогда не советовался с ней, что и как ему делать. Она и не интересовалась.

Мужчина мялся, не зная, как поступить.

Эрмелинда пригласила:

— Идёмте в кухню.

В послеобеденный час жизнь в замке на некоторое время замирала. Хозяин удалялся передохнуть, а прислуга пользовалась этим, чтобы сделать личные дела.

Под котлами весело потрескивал огонь. Горячая вода требовалась пфальцграфине и хозяину для омовения после медовых растираний.

Рябая прислужница, засмотревшись на незнакомца, споткнулась о порожек, выбегая в боковую дверь, неся перед собой короб с грязной посудой.

Подсобница заканчивала мести пол.

— Умыться можно у колодца, — кивнула «хозяйка» на открытую дверь во двор. В неё заскочила Лисбет и, прихватив глубокую миску, снова исчезла.

— Толку-то… — гонец осматривал кухню. — Сейчас снова в дорогу.

Эрмелинда, оглянувшись по сторонам, подошла к столу, со стоящими на нём котлами с супом на куриных потрохах со свежей капустой и свеклой, гречневой кашей с грибами и луком. Приподняла край салфетки, рассматривая, полюбившиеся всеми пироги с капустой и грибами, необычной угловатой формы сладкие булочки с рисом и яблоками, округлые сырные батончики с луком, порционные кусочки цыплёнка, запечённого в сметане с сыром.

Хенрике быстро оценила обстановку, придя на помощь:

— Позвольте помочь вам, хозяйка. — Она, когда оставалась наедине с воспитанницей, привычно величала её «хозяйка», подчёркивая преданность. Достала плошку, наполняя супом, ставя перед мужчиной, подвигая хлеб на дощечке.

Он, глядя на свои грязные руки, отёр их о тунику, беря суп и поглядывая на пирог:

— Только не знаю, как быть с посланием для господина пфальцграфа. — Бумажная трубочка лежала сбоку от него.

— Мы передадим послание хозяину. — Экономка, накладывая кашу, задребезжала крышкой котла, отвлекая Эрмелинду, собиравшуюся что-то возразить, нарочито громко произнося: — Жаль, что вы не останетесь отдохнуть. Мы соберём вам с собой. — На блюдо перед гонцом легла булочка и кусок пирога, опустился кувшин с молоком.

Хенрике вынесла дорожную суму со стопкой салфеток и занялась сборами.

«Хозяйка» присела на скамью, глядя на мужчину. Смотрела, как он не спеша ест, как шевелятся его уши в такт жевательному движению рта, как он старательно откусывает пирог, рассматривая начинку, запивая молоком. Ей очень хотелось расспросить, по каким делам господин граф ждёт приезда герцога, как прошёл свадебный пир в замке его хозяина, как там синеглазый барон, но… Деве знатного происхождения неуместно расспрашивать об этом гонца.

— Что-нибудь будете отписывать хозяину? — воин встал, подвигая послание госпоже, оглядываясь на экономку, благодаря женщин за трапезу.

Эрмелинда вздохнула. Что она может написать незнакомому мужчине, да ещё чужому жениху?

— А что писать? Передайте господину графу на словах, что у нас всё хорошо. Пусть решает свои вопросы.

Проводив гонца, вернулись в кухню. Кошка уже орудовала на столе, разбросав кости, собранные на дощечке. Увидев вошедших, соскочила на пол и сиганула в открытую дверь.