Последний довод побежденных - Сергей Лапшин

Я же, не решаясь присесть, неловко переминался с ноги на ногу. Почему-то мне казалось, что сидеть в присутствии хозяина «фольварка» мне не дозволяется.

— Ты интересен. Не понимаю, каким образом ты попал в мой мир из другого. Может быть, ты просто сумасшедший? — выдвинул он версию через несколько секунд.

Откровенно говоря, назойливое повторение этого предположения меня уже не смешило. Так, глядишь, я и сам когда-нибудь поверю, что у меня действительно сдвиг по фазе.

— Нет-нет, что вы! — поспешил я успокоить парня. — Психически я полностью здоров! Можно сказать, я вообще удивительно здоров для умершего человека!

Мой собеседник кивнул и улыбнулся. От этого у него появились задорные ямочки на щеках, которые прибавили ему чуточку обаяния. Должен отметить, что парень в целом производил отличное впечатление. И прежде всего из-за собственной уверенности. Харизма у него потрясающая. Я по характеру не люблю быть в подчиненном положении, терпеть не могу подобное, но тут мой собеседник доминировал, и я ничего не мог и не хотел с этим поделать.

— Да-да, — продолжая улыбаться, ответил он, — то, что ты рассказал, заставило меня думать, что ты ненормальный. А психов я не люблю. Им одна дорога — в могилу.

Меня несколько покоробило это высказывание. Не то чтобы меня сильно волновала судьба душевнобольных разных мастей, но это безапелляционное высказывание в стиле «мы, Николай Второй», как-то резануло по сердцу. Да и позиция по поводу безальтернативной дороги для бедняг заставляла задуматься, в своем ли уме сам симпатичный и улыбчивый парняга, сидящий напротив. Похоже, нетерпимость к душевнобольным здесь является семейной чертой.

— Ну да ладно! — хлопнул молодой человек ладонями по коленкам. — Пусть ты не сумасшедший и действительно свалился мне на голову из какого-то другого мира. Что будешь делать? Чем заниматься, какая работа тебе по силам?

— Боюсь, что основная моя профессия здесь не пригодится — я юрист. Слегка шарю в компах. Вот, собственно, и все — обстоятельно подбил я итоги. И при этом развел руками, поймав себя на том, что несколько виновато улыбаюсь. Сопротивляться моральному давлению моего собеседника было просто невозможно.

— Юрист из недочеловека — это действительно смешно, — весело согласился парень, и тут же добавил: — Читать и писать умеешь, считать, так?

Я ответил утвердительно, подкрепив свой ответ еще и кивком. Читать и писать я умел, более-менее прилично понимал немецкий и английский, на обоих языках мог достаточно внятно изъясняться. Школа и институт, знаете ли…

— Странный ты… действительно, как будто не отсюда, — протянул парень, рассматривая меня после моих кивков.

— Я не отсюда, — подкрепил я его сомнения совершенно логичной фразой. Судя по тому, что мой язык снова начал работать быстрее мыслей, я потихоньку осваивался.

Повисло тягостное молчание. Парень, совершенно не стесняясь, рассматривал меня, при этом, судя по отсутствующему выражению лица, думал о чем-то постороннем. И, знаете ли, не хотелось бы мне, чтобы этим посторонним в данный момент оказалась моя судьба.

Есть такое определение — «хозяева жизни», но я бы применил к моему нынешнему собеседнику другое — «хозяин жизни и смерти». Вот голову даю на отсечение — он сейчас решал, что со мной делать. И как он решит, так и будет. Без учета моего мнения, безо всяких там гражданских свобод и прав. Вообще — без вариантов. Как бог.

— Хорошо, определю тебя и твоего друга в фуражиры. Считать умеете, писать-читать тоже… это редкость среди унтерменшей. Не посылать же вас в поле, — задумчиво пробормотал он, наконец вернувшись в реальность. — Решено. Будете в фуражной команде. Посмотрим, как проявите себя.

— Хорошо, — пожал я плечами, ничуть не рисуясь. Мне была отчаянно необходима информация о мире и любая работа, позволяющая мне ее получить, была на благо.

Парень поднялся и, не прощаясь, вышел из беседки. Прошелся по дорожке, где его быстро нагнал суровый мужчина, доставивший меня, и они направились дальше вместе, коротко о чем-то переговариваясь.

Я же остался на месте, предоставленный самому себе и наедине со своими мыслями. Проанализировать разговор было бы не вредно.

В общем, ну что я могу сказать. Прикольно. Прикольно, что и Бон здесь. Прикольно вообще, что меня не на фарш пустили, а работу предложили. Вернее, назначили меня на нее. А вот не радует то, что моего мнения по этому поводу не спрашивали. И делать этого впредь, видимо, никто не собирался.

Унтерменш? Ну что ж… посмотрим.