Демоны Алой розы - Степан Вартанов

Всего отряд Ральфа Нормана насчитывает четыре сотни бойцов, да еще пришлось нанять за еду два десятка оборванцев, коих всегда много крутится возле поля боя, чтобы они заняли место его людей в опустевшем лагере, создавая впечатление, что лагерь не покинут. И еще пятерых бойцов оставили – охранять оставленное в лагере имущество от указанных оборванцев…

Война – это планирование, управление, подсчеты и лишь в последнюю очередь – боевые действия. Увы.

Никем не остановленный – в такой ливень трудно было бы ожидать от патрулей хоть какой-то активности – отряд пересекает ручей и движется вверх по пологому склону. Туда, где предположительно находится лагерь противника. Если бы не Аллен Свансон, заметим, они бы никогда не нашли своей цели, – тьма стоит просто кромешная, а кратковременные вспышки молний скорее ослепляют, мешая глазам привыкнуть к этому мраку, нежели пытаются что-то осветить. Ливень давно превратился в упругий занавес, и на расстоянии трех шагов ничего не видно.

Ничего. Убивать врага можно и на ощупь – был бы враг.

Но врага нет.

Потрясенный Ральф Норман стоит посреди лагеря Джона Рэда, держа в руках шлем и ежась от просачивающихся за шиворот струек воды. Лагерь пуст. Собственно, и лагерем-то ЭТО назвать сложно. Навесы из какого-то тряпья, едва способные защитить от дождя, да залитые водой остатки скудных костров – когда армия такого размера хозяйничает на местности, цены на дрова возрастают неимоверно.

Обманка? Они знали? Но как?!!

– Аллен!

– Да, господин!

Будь это Джон Рэд, сейчас последовала бы одна из его коронных зуботычин, но милорд Ральф исповедует другой подход к делу.

– Что скажешь? – Спокойный голос, расслабленная поза.

– Они стояли здесь, без обоза. Это – просто тряпки, купленные за гроши или взятые в качестве любезности. Это – ложный лагерь.

– И настоящего нам не найти?

– В такой-то дождь?

Несколько секунд Ральф Норман стоит, сжимая и разжимая кулаки. Неудача. Проклятый недруг вновь посмеялся над ним. Ну что же – счет только вырос, и в один прекрасный день он заплатит.

– Мы возвращаемся.

Также незаметно, как появился, отряд исчезает за пеленой дождя. Впрочем, почему незаметно? Надежно скрытый непогодой, за суетой наблюдает сэр Эндрю Эйнджел – изрядно озадаченный таким поворотом сюжета, но вполне довольный результатом – его христианский поступок, без сомнения, спас сегодня немало жизней.

* * *

Ночь. Дождь. Хлюпанье копыт по раскисшей от воды земле. Суета. Полный ярости крик – это Ральф Норман утратил свое пресловутое самообладание, узнав, что у него только что увели лошадей.

– Ты!

– Да, господин…

– Где остальные?

– Их застали врасплох, господин.

– Кретины. Сколько лошадей увели?

– Половину. И оставили своих.

– Что?!

– Усталых.

Ральф Норман размышляет. Одно дело – увести его лошадей. Другое – заменить их на своих, уставших. Зачем это сделано? Неужели Джон Рэд собирается покинуть поле боя? До утра-то его лошади всяко бы отдохнули… Гм… Значит, он и в битве участвовать не собирался?

– Мне нужны следопыты. Те, кто способен пройти по следу, оставленному их отрядом.

Аллен пожимает плечами. По ТАКОМУ следу пройдет любой.

– Поднимай наемников. Мы идем за ними.

– Наемники будут недовольны, господин. Завтра битва. Трофеи…

– Скажи, плачу втрое.

Суета. Звяканье железа. Тени, движущиеся от шатра к шатру. Если у Джона Рэда был временный лагерь, который можно просто бросить, то у Ральфа Нормана лагерь оборудован, благоустроен, и все эти шатры и жаровни, весь провиант, одежда и оружие – все это стоит денег. Уходя, надо позаботиться о том, чтобы деньги эти не испарились под лучами завтрашнего солнца. Война – это, в основном, обозы и тылы.

Суета. Полный ярости крик – Ральф Норман второй раз за ночь утратил свое самообладание. Рекорд.

– Что значит – лошади спят?!!

– Им что-то подмешали в торбы с овсом.

– Всем лошадям?!

– Да, господин.

Говорят, если толкнуть человека в грудь дважды подряд, он упадет – но барон Ральф не таков. Он рыцарь, а рыцари предпочитают вообще не падать.

– Пошли людей – пусть уведут лошадей у соседей.

– Но, господин… Они же…

– МНЕ ПЛЕВАТЬ!

Вот теперь Ральф Норман постиг управленческий метод Джона Рэда – что делать, такова жизнь. Еще час – и его отряд покидает лагерь, двигаясь по следу обидчика, счет к которому теперь вырос до прямо-таки астрономических значений.

А дождь усиливается.