Ловчий Смерти - Валентин Леженда

Вергун вышел из-за камня и, не скрываясь, принялся спускаться в бухту. Он тут же был замечен, но особого интереса Люди Большой Воды к его появлению не проявили. Когда Сын Карны достиг берега, к нему неспешно направился невысокий бородач с золотыми серьгами в ушах, в котором Ловчий без труда узнал вожака минийцев.

– А я запомнил тебя, Сын Непостижимой, – проговорил Человек Большой Воды, странно улыбаясь. – Ты был на том кринайском корабле, который мы недавно обчистили.

– Тебе известен язык Межземья? – удивился Вергун.

– Не так хорошо, как ваши земли, – усмехнулся в ответ миниец.

– И ты знаешь, кто я?

– Твой перстень, – пират указал на руку Ловчего, – он выдает тебя… Красноречивый знак, но не многие понимают, что он означает…

– У тебя зоркие глаза.

– На море без зорких глаз не выжить, – миниец испытывающее посмотрел на Сына Карны. – Я вижу, тебе что-то нужно, говори, раз пришел, мы скоро отплываем.

– Возвращаетесь в море?

– Скорее всего… Два прохода из трех уже закрылись. Один по-прежнему свободен. Глупо медлить. Большой Брат не любит пресную воду, он в ней болеет.

– Большой брат? – удивился Вергун.

– Наше плавательное средство, – пояснил пират.

– Мне нужно на противоположный берег в Арджас.

– Ты хочешь нанять нас?!! – миниец не сумел скрыть своего изумления.

– А разве это невозможно?

Пират задумчиво потрепал бороду:

– Если такое и случится, то случится в первый раз за всю историю существования моего народа.

– У вас есть строгий запрет не брать на борт пассажиров?

– Нет, – ответил миниец, – не существует никакого запрета.

– Так в чем же проблема?

– Ты не сможешь нам заплатить.

– В смысле?

– У тебя не будет столько золота.

– Ты уверен?

Пират пожал плечами.

Сын Карны снял с пояса кошель и протянул его минийцу. Человек большой воды развязал тесемки, высыпая на смуглую ладонь горсть сияющих камней.

– Невероятно, «кардоманские слезы»… И ты расстаешься с ними, чтобы всего лишь попасть на противоположный берег?

– Они для меня ничего не значат, – ответил Вергун.

– Завидую тебе, Сын Карны.

– Мало?

– Достаточно.

– Значит, договорились?

– Договорились! – пират вернул камни в кошель и спрятал его за пазуху.

– Со мной женщина и две лошади.

– Не имеет значения, – махнул рукой миниец.

Ловчий пронзительно свистнул, и на берег вышла Танаис.

– Через сколько дней мы будем в Арджасе?

Пират задумчиво рассматривал покачивающуюся на воде тушу пульпа.

– Через сутки… Большой Брат устал, тоскует по морю.

– Через сутки? – не поверил Сын Карны. – Так быстро?

– А чему ты удивляешься, ведь мы будем двигаться под водой.

– Лошадей на время плавания придется усыпить, – предупредил миниец, передавая Сыну Карны маленькую фляжку из темно-зеленого стекла. – Смочи этим настоем губы животных.

Вергун не стал спорить. Вряд ли миниец желал отравить лошадей. Ловчий ничего не знал об обычаях морского народа. Доверять пиратам, конечно, не стоило, но другого выхода нет. Хорошо то, что главарь отлично знает, с кем имеет дело.

Выдернув пробку, Сын Карны смочил темной, не имеющей запаха жидкостью пучок сухой травы и провел им по губам каждой лошади. Сначала животные вели себя довольно смирно, но через некоторое время стали проявлять явные признаки беспокойства, а еще через минуту уже обездвиженно лежали на земле.

– Перенесут ли они путешествие? – с сомнением проговорил Вергун, возвращая минийцу сонное снадобье.

– Об этом можешь не беспокоиться, – в очередной раз улыбнулся пират. – Все жизненные процессы у них замедлились. Очнутся такими же, какими были прежде.

Бросив пустые повозки на берегу, моряки по очереди исчезли в круглом зеве. Щупальце пульпа медленно поднялось вверх и, обхватив лежащую на берегу лошадь, легко подняло ее, перенося на спину. Затем то же самое было проделано и со второй лошадью. Когда животные оказались на туше пульпа, черная блестящая плоть разошлась, и кони погрузились в тело монстра.

– Там у нас трюм… – пояснил миниец.

– Как вы это делаете? – зачарованно глядя на морское существо, спросила Танаис. – Вы управляете этим… животным?

– Верно, Большой Брат слушается только меня.

– Он ментал, – пояснил девушке Ловчий, – по всей видимости, очень сильный…

– Странное слово, – проговорил Человек большой воды, – никогда его не слышал, но оно мне нравится.

– Так называют тех, кто усилием мысли подчиняет себе других живых существ.

Кивнув, миниец повел пассажиров на борт своего диковинного «корабля».

– Ничему не удивляйтесь, – бросил он через плечо. – Внутри уютно, намного лучше, чем в какой-нибудь лодке, продуваемой насквозь ветром.

Пассажиры ступили на шершавое щупальце-трап, и оно начало медленно скатываться в кольцо по мере того, как люди приближались к черной дыре входа.

Миниец оказался прав. Входное отверстие затянулось, и путешественники очутились в удивительном мире, не похожем ни на что, виденное ими раньше. Этот мир не был отталкивающим, как думалось поначалу. Внутренности пульпа действительно больше всего напоминали обычный корабль. Вместо свечей на блестящих кожаных стенах светились овальные выпуклости, источающие мягкий белый свет. Вожак пиратов показал, как ими пользоваться. Нужно было всего-навсего постучать по выпуклости пальцем. Один раз – и она загорается, два раза – становится ярче, три – гаснет. Круглые стены были неподвижны. Ловчий не понимал, откуда здесь берется чистый пахнущий морем воздух. Он спросил об этом миинйца, и тот указал на маленькие щели в потолке длинного коридора, напоминающие жабры. Здесь все было предусмотрено для жизни людей.

Пират провел пассажиров в самый конец длинного коридора и, приложив руку к стене, открыл очередное входное отверстие.

– Вот здесь вы будете жить до конца плавания. Как освоитесь, найдете меня в главном нервном узле.

Затем миниец удалился, кожаная мембрана с хлопком затянулась за его спиной. Сын Карны с досадой подумал, что не успел спросить, как отыскать главный нервный узел, но потом решил, что это не столь уж и существенно. Посоветовав Танаис ничего не касаться, Ловчий принялся изучать отведенное им помещение. Вергун очень не любил хитроумные ловушки. Подойдя к тому месту, где должна была располагаться дверь, он, повторяя действия минийца, приложил к стене руку.