Красная Шапочка - Сара Блэкли-Картрайт

Пока Сьюзет металась в лихорадке на постели, Сезар следил за огнем в очаге. Другими словами, он уснул на табурете, положив на колени совершенно бесполезный сейчас топор.

Это был самый обыкновенный топор, такой же, как у других лесорубов. Но теперь он почему-то казался великоватым для отца. Валери посмотрела на темные мешки под его закрытыми глазами и села рядом, решив, что сама позаботится об очаге.

Когда Валери, потрясенная увиденным в амбаре, возвращалась к себе, она заметила сидящих на подоконнике одного из домов девочек, о которых постоянно заботилась Люси. Три малютки смотрели на Валери пустыми глазами, крошечные губки были поджаты. Будут ли они помнить Люси через год или два? Сохранят ли в сердцах ее нежность и щедрость? Не сотрется ли из памяти то, как она подхватывала их и кружила, как учила делать реверанс?

В Даггорхорне царил хаос и нарастало тайное недоверие жителей друг к другу. Селяне прятали глаза и не заводили разговоров. Сам собой образовался небольшой отряд и пошел по дворам — бдительные мужчины высматривали все мало-мальски необычное. И первые же часы поисков дали результаты. Одна женщина зачем-то держала возле своей кровати перья разных птиц. В другом доме нашли книгу на каком-то древнем языке, и при том ее владелец утверждал, что вообще не умеет читать. Супружеская пара, давно вышедшая из детородного возраста, умудрилась обзавестись ребенком — да разве такое возможно без колдовства?

Однако взволнованные доклады добровольных помощников люди отца Соломона пропускали мимо ушей — похоже, у них были собственные представления о правильной охоте на оборотней. Ну да не беда — солдаты уйдут, а собранные сведения останутся и когда-нибудь, возможно, пригодятся.

Размышляя о свалившихся на ее родное село бедах, Валери и не заметила, как сама задремала рядом с отцом. Но вскоре обоих разбудил громкий стук.

Бух! Бух!

Казалось, дверь вот-вот слетит с петель. Боже, неужто чудовище сдержало свое обещание, пришло за Валери?! Она представила гигантские когти, рвущие дерево, страшные зубы, впивающиеся В косяк…

Старые доски разлетелись — но в комнату ворвался не Волк. Это были двое солдат Соломона. Они заполонили комнату и стали хозяйничать в ней, словно получили в безраздельное владение дом. Один пинком отбросил стул, который ничуть не мешал, — просто ему так захотелось и он не видел причин сдерживаться. И люди в доме тоже принадлежали этим пришельцам.

Солдаты отшвырнули Сезара и, схватив Валери, потащили ее наружу.

А Сьюзет так и не очнулась.

* * *

— Расскажи им то, что рассказала мне, — потребовал отец Соломон, прислонясь к барной стойке.

Роксана сидела напротив Валери, но смотрела не на нее, а на стену за спиной подруги.

Таверну наспех превратили в зал суда, составили скамьи в ряды, а когда мест на скамьях не осталось, начали рассаживаться на табуретах. Впереди, на виду у всех, поставили стул, к нему привязали Валери. Вооруженные до зубов солдаты охраняли все выходы, стоя неподвижно, как облаченные в латы статуи. Пришел в таверну и Питер; Валери прекрасно понимала, как тяжело ему смотреть на нее. Он встал в дальнем углу, в стороне от всех.

Роксана знала, что должна выполнить приказ отца Соломона. Люди хотят услышать то, что она обещала рассказать. И, собрав все свои силы, Роксана заговорила дрожащим голосом.

— Она умеет забираться на самые высокие деревья, — послушно повторяла девушка все то, что уже поведала отцу Соломону. Она ведь и сама верила собственным словам, и от этого ее сердце готово было разбиться. — Она бегает быстрее всех нас. Она носит ужасно яркий красный плащ. Это цвет дьявола! — добавила Роксана для тех, кто не понял намека.

Валери так напряглась, что веревка впилась в тело, а Роксана продолжала:

— И еще она умеет разговаривать с оборотнями! Я это видела собственными глазами!

Валери услышала дружный вздох селян. Лицо Роксаны покраснело, из глаз хлынули слезы. Валери задрожала, в груди набухли рыдания. И не только страх был причиной тому, но и пронзительная жалость к подруге — как же ей, бедняжке, сейчас тяжело!