Империя смерти - Тимур Туров

– А это зачем? – поинтересовался Олег.

– Фиксаторы заклинания. Сейчас я их закреплю, наложу форму энергетического искажения, и ты перестанешь их чувствовать.

О чем говорит Дмитрий, Олег, в общем, понимал, но что конкретно он делает, как добивается нужного результата – даже представить не мог. Это была магия Наблюдателей, искусство немыслимо тонкой маскировки, так же превосходящей грубый морок, как современный истребитель отличается от «этажерки» братьев Райт. Принцип тот же, а вот технологии и исполнение…

Первый кусочек пластика занял место посредине лба, точно над переносицей. Второй и третий расположились у наружных уголков глаз, а четвертый приткнулся на подбородке.

Когда Дмитрий прилепил его, Олег почувствовал болезненный укол – словно в лицо одновременно вонзили десяток игл.

– Немножко больно, да, – спокойно сказал Наблюдатель. – Но это ненадолго.

И он занялся тем, что ранее назвал «наложением формы энергетического искажения».

Напоминало это, честно говоря, камлание работающего на публику шамана-актера из бурятской деревушки. Было и бормотание себе под нос, и хождения вокруг да около, и драматические выкрики, и размахивание руками.

Не хватало только бубна и одеяния с ленточками и колокольчиками.

Олег чувствовал легкие прикосновения, волны дрожи пробегали по телу, ощущалось, как меняется аура под воздействием чужих заклинаний. Ее словно мяли сильные и умелые пальцы, и тело Силы поддавалось, трансформировало привычные очертания.

Дмитрий вскрикнул последний раз, остановился и вытер пот со лба.

– Вот и все, – проговорил он. – Кто может, пусть сделает лучше.

Олег поднял руку, осторожно потрогал те места, где остались кусочки пластика. Обнаружил, что они все там же, но при этом совершенно не ощущаются, словно приросли к коже, сделались частью тела.

Поднявшись, вышел в коридор и с некоторой опаской заглянул в зеркало.

Оттуда на него посмотрел незнакомый мужчина – с чуть более темными, чем у Олега, волосами, такими же карими глазами, но с совершенно другим лицом. Кожа приобрела желтоватый оттенок, лоб сузился, надбровные дуги выпучились. Больше стал нос, оттопырились уши, а подбородок потяжелел и выдвинулся вперед.

Заподозрить Олега Турнова в этом похожем на выбритого неандертальца типе смог бы только параноик.

– Глянь на свою ауру, – сказал Наблюдатель, возникая за спиной.

Олег на миг напрягся, включая магическое зрение, и его фигуру в зеркале окутало зеленоватое мерцание, словно сотканное из тысяч колышущихся спиралей. Изменения обнаружились и здесь – тело Силы стало немного меньше, как бы сплюснулось по высоте и обзавелось протуберанцами: признаками того, что его хозяин эмоционально несдержан.

– Э, хм… ну… – слова куда-то исчезли, осталось только удивление: как такое возможно в принципе? И всего за пятнадцать минут работы! – Это здорово… Меня так никто не узнает…

«В том числе и Лена, и Андрюшка», – мелькнула мысль.

При воспоминании о подруге и сыне почувствовал стыд – с момента бегства из резиденции Аристеаса ни разу о них не вспомнил. Хотя с Андрюшкой все должно быть в порядке – он у матери и звонка папы ждет не раньше, чем в субботу, послезавтра. А вот Лена в руках ордена Белых Вихрей, и хотя «бесцветные» никогда не славились особой жестокостью…

Все же плен есть плен, и вряд ли ей там хорошо.

– Да, я готов. – Олег отвернулся от зеркала. – Кстати, ты не скажешь, что за тип есть у вас в «Зеркальной пирамиде»? Борис зовут, здоровый такой, с шишками на черепе.

– Борис Зорин, старший командор языка «чувствующих», – отозвался Дмитрий, продолжая обуваться. – Очень сильный, опытный маг и большой властолюбец. Фактически он стоит за попыткой использовать эпидемию размножения среди слаш на благо Желтого Ока. Он предложил этот план, а магистр только согласился.

– Вот как? – Олег вспомнил темные, мрачные глаза, речь с заминками, тяжелые, мощные руки. Ощутил прилив сильной, подсердечной ненависти. – Ничего, этот командор у нас побегает.

Он поспешно надел ботинки, накинул куртку и вслед за Наблюдателем вышел из квартиры.