Зеркало любви - Галина Гончарова

Кто такой дядя Витя?

Это отдельная песня. Лесник он. И какой!

Хоть и трудна жизнь двух женщин, у одной из которых три ребенка, а у второй одна, но внучка, а детей-то побаловать хочется. К примеру, вывезти в лес на шашлыки. К речке, чтобы мелочь побесилась, костер разжечь, картошку испечь…

Вот к костру и выбрел дядя Витя. И сильно заругался, чтобы не спалили лес. А потом присел к костру, поболтал с бабушкой Майей, с тетей Варей, ну и постепенно – сдружились. Не пьяные ж гопники в лес приехали, а женщины с детьми, различать надо.

Рассказывать о дяде Вите можно было многое, но Малену интересовали две вещи. Первая – пасека. Дядя Витя уже несколько десятков лет разводил пчел, за медом к нему ехали со всей области, и мед у него водился самый диковинный – пасека-то в лесу. От белого до черного. Как хороший хозяин, он не разводил полезный продукт и не прикармливал пчел сахаром, что по нынешним временам считалось дивом дивным.

А еще он был вдохновенным резчиком по дереву. Не для заработка, а так, для души. Плотничал, украшал замысловатым рисунком, делал из корней причудливые фигурки… получалось – шикарно. Только добираться к нему приходилось малым не шестьдесят километров, так что Матильда ушла с утра, оделась поудобнее, прихватила с собой рюкзак, бутерброды, бутылку с водой – и отправилась на автовокзал.

Тоже… беда на колесах.

Вы не ездили по деревням на рейсовом автобусе? Нет?

Чтоб вам, товарищи из Минтранса, только этими автобусами на работу и ездить! Да каждый день, четыре раза в день! Знаете, как здорово, когда автобус идет с периодичностью раз в два часа, да еще не доезжает до конечного пункта на шесть километров, да еще это не симпатичненький новенький автобус, а желтое угробище, которое Сталина помнит. Чихает, чадит, воняет и едет со скоростью двадцать километров в час?

И хорошо Матильде, она молодая, здоровая, полная сил. А бабушке за семьдесят? То-то она побегает за автобусом! То-то подождет его два часа на остановке, а потом еще узнает, что из шести рейсов два отменили – сломался, гад! А если плохо человеку станет? При отсутствии медпунктов в деревнях? На машине везти? А у всех ли она есть?

А потом визг – деревни вымирают.

А чего ж не вымирать, когда не доедешь, не уедешь… зимой-то вообще весело будет. Когда у нас не дороги, а направления. Хорошо еще, где пансионат какой завелся, а так… К дяде Вите вообще весной-осенью попасть сложно, мост старый, деревянный, так его смывает с периодичностью раз в год.

Ворчала Матильда чисто по привычке, шагая по дороге и пожевывая клевер. Пока его тоже в наркотические не внесли. Вкусно, кстати. Рвете клевер, выщипываете из него розовенькие трубочки и пожевываете их. Сладко, хотя и недолго. Только глотать не надо, пожевали и плюнули.

Между прочим – пыльца в натуральном виде. Вкусно и полезно.

Для Малены такое времяпрепровождение вообще было в новинку, и она восторгалась всем увиденным. А еще думала о Давиде.

Да… проблема.

Нельзя сказать, что они стали сильно ближе за прошедшие несколько дней. Давид не пытался сблизиться, Малена держала дистанцию. Но… им было уютно рядом друг с другом. Уютно молчать, уютно смотреть фильмы, уютно спорить и вместе радоваться. Им было хорошо вдвоем. Но любила-то Малена Антона!

Или нет?

Матильда как раз и занималась психоанализом для любимой сестренки, пытаясь чуть-чуть проветрить Марии-Элене мозги. Мало ли кто красивый. Мало ли у кого мышцы? А любишь-то ты его – почему? Или за что? И точно – любишь?

Мария-Элена послушно раскладывала свои чувства по полочкам. Помогало плохо, но пока девушки сходились на том, что Давид как-то… с ним спокойно. С Антоном – это сплав по горной речке на бревне. Эпические подвиги и острые ощущения. А в жизни-то не это надо.

Подвигал – положи на место и займись уборкой. В жизни нужны уют и спокойствие, а их-то от Антона было и не дождаться. Жаль только, легче от осознания этого факта никому не делалось.

* * *

А в остальном все сложилось весьма удачно.

И дядя Витя был дома, и просьбу Матильды он выслушал, не моргнув глазом, и хитро улыбнулся.

– А я и не знал, кому эту фиговину сплавить. Вовремя ты появилась.

«Фиговину» Малена оценила. И даже оплатила, хотя и отбивался старый знакомый что есть сил, но девушки оказались упрямее.

Матильда пообещала, если дядя Витя от денег откажется, она ему сейчас сюда такси вызовет и ящик горького шоколада привезет. Такой вот парадокс.

Хмельного – никакого – дядя Витя не любил, но к горькому шоколаду относился нежно и трепетно, особенно если шоколад – ручной работы. Матильда это знала и несколько тяжеленьких плиток с собой захватила. С добавками – с перцем, с корицей, с имбирем – на вкус и цвет.

Шоколадки рюкзак покинули, но легче он не стал, отнюдь.

Дотащить до города – пупок треснет. Но повезло и в третий раз. Дядя Витя как раз собирался в деревню на старом мотоцикле. Так что до автобусной остановки доехали в лучшем виде. И даже автобуса дождались. А уж в городе Матильда плюнула на расходы, да и наняла такси.

Нечего! Ей еще рожать! И вообще, женщинам больше пяти килограмм поднимать нельзя… мужчины, вы слышали?

А дома уже был Давид.

* * *

Выражение его лица надо было видеть.

Усталая, запыленная и довольная девушка, с большим рюкзаком и широкой улыбкой. Причем рюкзак она тащит, пыхтя от натуги.

– Малена, а чем ты занималась? – решился спросить господин Асатиани.

– За подарком ездила. Для твоей мамы, – охотно ответила Малена.

– Покажешь? – заинтересовался Давид.

– А ты точно не выдашь моего секрета? – Малена хитро прищурилась. Давид покачал головой.

– Мамой клянусь!

И молодые люди весело расхохотались.

Подарок произвел впечатление.

– Это у нас такое делают? – не поверил Давид.

– У нас и не такое делают, – ухмыльнулась уже Матильда. – Надо только знать, куда ехать и к кому. Как ты думаешь – понравится?

– Уверен, – кивнул Давид. Матильда перевела дух.

– А это – тебе, в благодарность за гостеприимство.

«Это» оказалось литровой банкой с черным, почти непрозрачным медом. Давид, недолго думая, снял пальцем мед с крышки, облизнул и блаженно зажмурил глаза.

– Божественно. Это какой мед?

– Падевый. Я, правда, не знаю, что там за сорта деревьев были, но – вот.

Запах меда распространился по квартире. Даже Беся мяукнула. Не колбаса, конечно, но вдруг кошечке тоже понравится? Вкусно же пахнет.

– И откуда это?

– Тебе все секреты выдай, – улыбнулась Малена.