Зимняя ведьма - Пола Брекстон

В холле, богато оформленном, гостей приветствует Изольда.

– Мистер и миссис Дженкинс, – мурлычет она, – словами не описать, как я рада видеть вас у себя дома.

Она протягивает руку Каю, но на этот раз ее вниманием целиком и полностью завладевает Моргана. Кай испытывает прилив гордости.

– Боже, Моргана, – говорит Изольда, – какое преображение. Вам идет это платье. Мне всегда казалось, что для Кэтрин бордовый цвет слишком ярок.

Она широко улыбается, провожая их в столовую:

– Мы уже почти сели за стол, когда вы приехали.

– Мне очень жаль, время так пронеслось, – произносит Кай, надеясь, что оправдания от него не потребуется. Он не хотел бы вспоминать, чего ему стоило вытащить Моргану из дома.

– Вам не за что извиняться, – отмахивается Изольда. Она подходит ближе к нему и говорит почти шепотом: – Мы бы с удовольствием вас дождались, но миссис Кадуаладр сделалось дурно, и было высказано предположение, что неплохо бы ей перекусить. Что, конечно, вряд ли помогло бы.

Каю неудобно: Изольда пошутила насчет его хорошей знакомой, а еще ему не нравится, как она впилась рукой в его локоть. Но тут хозяйка она, это ее дом, и сегодня вечером он решительно настроен не опозориться. Постепенно гости доходят до столовой.

Длинный обеденный стол уставлен лучшим столовым серебром, фарфором и хрусталем. В центре его на усыпанных розами и цветами апельсина подсвечниках горят длинные свечи. Комнату украшают десятки дополнительных свечей и нежные букеты из папоротников. На окнах – новые занавески из китайского шелка, стоимость которых оказалась бы непосильной ношей для любого из тех, кого знает Кай. В камине ярко пылает огонь. Столовая выглядит чрезвычайно пышно и экстравагантно. За столом уже восседает миссис Кадуаладр, чьи отчаянные попытки соответствовать окружающей атмосфере по элегантности успехом не увенчались. Преподобный Кадуаладр поднимается на ноги. Его лицо даже более пунцовое, чем обычно, чему виной, как замечает Кай, ярко-красное бордо в бокале.

– А вот и наши друзья из Финнон-Лас.

Изольда велит слугам нести первое блюдо.

Кай сразу отмечает одну странность: при виде преподобного Моргана застывает. Он берет ее за руку и подводит к креслу. Они с преподобным обмениваются приветствиями. Кай с удивлением понимает, что мистер Кадуаладр, со своей стороны, едва признает присутствие Морганы. Он осознает: проповедник подвластен тем же внезапным переменам настроения, что и его жена. В конце концов, каждый раз, когда мистер Кадуаладр имел удовольствие встречаться с Морганой, происходило что-то неприятное. Когда жена садится за стол, Кай предчувствует, что вечер будет долгим.

Словно чтобы компенсировать свою сдержанность по отношению к Моргане, преподобный Кадуаладр проявляет себя образцом радушия.

– Мистер Дженкинс, как я рад, что успеваю с вами отужинать до вашего отъезда, – говорит он. – Мы с миссис Кадуаладр, разумеется, желаем вам всяческих успехов. Как и все жители Трегарона. На вас, молодой человек, возложена огромная ответственность. Это ведь ваша первая поездка в качестве главного погонщика, и многие здесь доверили вам самое ценное, что у них есть… Обременительно, не так ли?

– Я стараюсь не думать о работе с такой точки зрения, – замечает Кай. – Предпочитаю сосредоточиться на своих задачах. И не отвлекаться.

– Ах! – Миссис Кадуаладр прекращает отщипывать виноград с тарелочки и спешит выразить озабоченность: – Но я слышала, вас будет сопровождать жена. Разве одно это не должно вас отвлекать?

– Я очень дорожу поддержкой Морганы. И наездница она замечательная. Я не знаю никого, кто ладит с животными так же хорошо, как моя жена, – возражает Кай.

Миссис Кадуаладр качает головой.

– Но разве это прилично? Ваша жена, хозяйка Финнон-Лас… Я хочу сказать… В роли погонщицы…

Она не заканчивает предложение, явно демонстрируя всем своим видом, насколько подобная ситуация для нее не благопристойна. Кай бросает взгляд на Моргану и замечает: жене надоело быть предметом разговора. Как будто они говорят не в ее присутствии! Моргана хмурится.

На помощь Каю приходит Изольда.

– Уверена, мистер Дженкинс хорошенько обдумал этот вопрос, – заявляет она. – И уж точно не нам указывать ему, как поступить с перегоном. И со своей женой.

Она произносит эти слова с какой-то странной насмешкой, хотя в них нет ничего, на что можно было бы обидеться. Но Кай чувствует в них издевку, скрытый сарказм, и это только усиливает неловкость. Однако времени разбираться в тоне Изольды у него нет, так как преподобный уже выбрал другую тему, которую оглашает, как всегда, громогласно и совершенно бестактно.

– Слышал, вы приобрели новых быков? Мне сказали, они выглядят превосходно и сулят порядочный куш. Как вам повезло, мистер Дженкинс, что вы обрели благодетельницу в лице миссис Боуэн.

Кай чувствует, что Моргана буравит его пронзительным взглядом. Как могла Изольда проболтаться Кадуаладру, когда соглашение между ней и Каем было частного порядка? Он слишком потрясен, чтобы сердиться.

– О, – смеется Изольда, – ну какой же из меня благодетель, преподобный. Я просто поступила как хороший друг, к тому же, уверена, от своих инвестиций я получу прекрасную отдачу.

Кай заставляет себя ответить, хотя под пристальным вниманием Морганы сложно разговаривать. Да, не так он хотел бы признаться в том, что принял деньги от Изольды, но уже поздно что-либо менять.

– Разумеется, я благодарен миссис Боуэн за ее щедрость, – произносит он настолько спокойно, насколько может. – Я позабочусь о том, чтобы оправдать ее доверие.

Беседу прерывают слуги, принесшие суп. Они обслуживают гостей бесшумно и быстро. Миссис Кадуаладр громко отхлебывает из тарелки и объявляет суп лучшим из всего, что она когда-либо пробовала. Изольда хвалится: суп приготовлен из фазанов и куропаток, подаренных мистером Эвансом. Кай слушает всю эту обычную болтовню, но не сводит глаз с Морганы. Она опускает ложку в тарелку, но не подносит ее ко рту. Вместо этого она закрывает глаза, положив руку на лоб. Кай с ужасом замечает, как сильно побледнела жена. Ей что, опять плохо? Неужели она собирается опозорить его перед Кадуаладрами и Изольдой, как тогда, в часовне, в самый первый раз, когда он представил ее местным жителям? Неужели ей по душе все время сидеть дома? Неужели каждый раз, когда они куда-то поедут, Каю придется беспокоиться, как бы с Морганой чего-нибудь не произошло?

Изольда тоже замечает ее бледность.

– Ах, Моргана, вам нездоровится? Выпейте водички.

– Что случилось? – спрашивает миссис Кадуаладр, не позволяя беспокойству отвлечь ее от поедания супа.

– Милая? – Кай наклоняется через стол, но не может дотянуться до жены, – что с тобой?

Она открывает глаза, в них читается паника. Моргана выпускает из рук ложку и, схватив салфетку, прижимает ее ко рту, покачнувшись в кресле. Кай рывком вскакивает на ноги и обегает стол.