Волшебный витраж - Диана Уинн Джонс

Весь день и весь вечер лило как из ведра. Эйдан уныло сидел с Рольфом в темной холодной гостиной, в очередной раз жалел, что Эндрю не удосужился купить телевизор, и не понимал, чем заняться, раз телевизора нет. Поболтался по комнате, поискал что-нибудь интересное. Так и вышло, что он нашел два конверта от Стейси – миссис Сток хитроумно запрятала их в стопку нот на пианино.

Один был адресован Эндрю. Стейси написала на нем: «Эндрю, пергамента пока нет, зато я нашла вот это. Пожалуйста, прочитайте письма и заметки, которые я положила у вас в кабинете. По-моему, это важно. С».

А другой, к вящей радости Эйдана, оказался для него, и был он большой и пухлый. На нем почерком Стейси значилось: «Эйдан, все это было на дне той коробки. Жалко, что ты не дождался. Приятного тебе чтения. С».

Когда Эйдан открыл конверт, внутри оказалась пачка старых комиксов, и каждый был помечен черными чернилами, аккуратно, как в прописях: «Собственность Эндрю Брендона Хоупа. Не выбрасывать!»

– Ух ты, круто! – восхитился Эйдан.

Он устроился на самом лучшем диване вместе с Рольфом, всеми подушками и комиксами, включил торшер и понял: вечер удался.

Эндрю приехал только через несколько часов, усталый, раздосадованный и мокрый до нитки – ему пришлось долго стоять на разных перронах в ожидании поездов. Первым делом он отправился в кухню сварить себе нормального кофе. Послевкусие от кофе миссис Аркрайт преследовало его до сих пор, и это было ужасно. Когда Эндрю ставил чайник, на глаза ему попалось мокрое письмо посреди кухонного стола – оно было адресовано самому Эндрю и надписано витиеватым величественным почерком. Ага, вот чем можно перебить вкус Лондона, решил Эндрю.

Письмо совсем размокло, и не прочитаешь. Эндрю сел за стол с чашкой кофе, немного подумал, а потом повел себя примерно так, как тогда, когда вытаскивал застрявшую машину. Он прикоснулся к мокрому конверту кончиками пальцев и снова вспомнил об Эйнштейне, о времени, о времени прошедшем, о той минуте, когда это письмо только-только написали, когда оно было сухое и хрустящее… И предложил письму вернуться к прежнему состоянию.

Письмо повиновалось. Секунду спустя на столе лежал большой дорогой конверт, новенький и совершенно сухой, – и Эндрю без труда вскрыл его черенком кофейной ложечки. И вытащил письмо. Оно было написано тем же витиеватым величественным почерком.

Мистер Хоуп!

Дошло до меня, что теперь вы посулами и подкупом переманиваете мой народ на свою сторону. Воздержитесь от подобных действий. Если же вам не удастся воздержаться, то позднее, когда я окончательно пойму, как мне поступить с Мелстоном, последуют репрессалии.

Ваш

О. Браун

Эндрю захлестнула такая ярость, что от радости из-за удавшегося колдовства и следа не осталось. Да как он смеет приказывать, этот мистер Браун! Эндрю пил кофе большими глотками и внутренне бушевал. Однако, налив себе вторую чашку, он уже немного успокоился, и ему пришел в голову законный вопрос: кого, собственно, он подкупает, по мнению мистера Брауна? Наверное, Гройля и Рольфа, вот кого этот наглец имел в виду. Не Охранника же.

– Чушь несусветная! – вслух воскликнул Эндрю.

Гройль еще ребенок, к тому же дед кормил его много лет. Да уж, нечего сказать, хорошо этот мистер Браун заботится о Гройле, у которого не было бы ни еды, ни одежды, если бы не Мелстон-Хаус! Да и с Рольфом то же самое – и он тоже еще совсем щенок.

– Чушь! – повторил Эндрю.

Отшвырнул письмо и пошел искать Эйдана.

Эйдан с улыбкой поднял голову от кипы комиксов. Рольф, лежавший у него поперек колен, вскочил, вертя хвостом, и стал ласкаться к Эндрю. Эндрю потрепал Рольфу шелковистые уши, и у него немного отлегло от сердца. Эйдан присмотрелся к нему и спросил:

– Устали?

– Да, – кивнул Эндрю. – Что читаешь?

Эйдан в ответ пролистал комикс до обложки с подписью и показал Эндрю. Эндрю нагнулся и с изумлением узнал собственный почерк. Да, он ведь когда-то собирал комиксы, но начисто об этом забыл. И начисто забыл, что хранил комиксы здесь, в Мелстон-Хаусе, поскольку родители не одобряли подобное чтение. А дед одобрял. Эндрю вспомнил, что дед и сам почитывал комиксы и они нравились ему не меньше, чем самому Эндрю.