Припять – Москва. Тебя здесь не ждут, сталкер! - Алексей Молокин

В ее нынешнем теле идти было неудобно. Кажется, в этом теле следует идти на двух ногах, но так ей трудно удерживать равновесие. Химеры, как известно, на двух ногах не бегают, хотя совсем недавно у нее это неплохо получалось. Ничего, она сейчас отыщет сталкера, и они вместе пойдут в Зону. А уж Зона найдет способ дать ей подходящее тело. Стремительное, смертоносное для всех, кроме ее сталкера. Четвероногое.

Ночка-химера уже не была Ночкой, но и химерой окончательно не стала. Хотя до химеры ей оставалось совсем немного.

* * *

Двое сталкеров сидели на берегу Керженца. Ночь пришла и заполнила собой все пространство, рассыпала над миром звездную пыль так щедро, что казалось, и недалекий лес, и небо, и река тихо сияют. В реке плеснула рыба, по лесу прокатился ветер, ненадолго стало шумно, и снова все стихло.

Только там, на западе, вверх по реке, низко и опасно гудела рукотворная Зона. Сталкеры видели стоящее над ней марево, хотя видели – неподходящее слово, увидеть это было нельзя, только почувствовать. И то если ты сталкер, и не просто сталкер, а сталкер-мутант, не тварь, но человек Зоны.

– Работает, – сказал Ведьмак. – Тридцать лет назад запустили систему резонансных СВЧ-излучателей, а они все работают. И ведь не выключишь теперь.

– Не выключишь, – эхом отозвался Берет. В радиофизике он не разбирался, просто так сказал, чтобы поддержать разговор. И добавил: – Скоро уха готова будет.

Поднялся, сдвинул закопченный до черноты котелок на край поперечины, поближе к рогульке, подальше от огня.

– А Бей-Болт скоро придет?

– Когда придет, тогда и придет. Здесь пробой нестабильный, Зона-то слабенькая. И хорошо, что слабенькая, и без нее неприятностей хватает.

– А у американцев на Аляске?

– Там пробой четкий, да и Зона тамошняя мощнее. И охраняют ее не так, как здешнюю, – сказал Ведьмак.

– А ты был на Аляске?

– Был.

– И как там?

Ведьмак пожал плечами:

– Нормально. Во всяком случае, я не замерз. В общем, на Аляске почти как у нас, только американцев больше.

– А в Москву отсюда попасть можно? – спросил Берет. – Мне в Москву позарез надо, у меня там девушка осталась. Ну, ты же знаешь, я же тебе рассказывал.

– Можно, – ответил Ведьмак. – До Нижнего автомобилем или по реке, а дальше – либо тоже автомобилем, либо поездом. Там старенький «Сапсан» ходит четыре раза в сутки. Еще самолетом можно. Или просто пешком.

– Смеешься, – огорченно сказал Берет, – а если через пробой? Ты же говорил, что Москва – это тоже Зона Отчуждения.

– Через пробой можно попасть в Чернобыльскую Зону, а оттуда в американскую. Московская Зона пока еще не сформировалась, но, чувствую, недолго осталось ждать. Да и не то беда, что там будет Зона. Чему быть, того не миновать, засиделось человечество в недорослях. А то беда, что Зоной этой намереваются управлять, и наш с тобой знакомец приложил к этому немало усилий. И ведь берет откуда-то энергию, и какую! Не в Чернобыль же он мотается каждую неделю. Если бы мотался, мы бы знали. А он в Чернобыле после того, как вышел из Зоны, ни разу не был. Да уж, не случайно Александр Борисыч получил свое прозвище! Вон на что замахнулся! На саму матушку-эволюцию! А в Зоне казался вполне приличным сталкером.

– А что плохого в том, что Зоной будут управлять? – спросил Берет.

– А это смотря кто будет управлять, – серьезно ответил Ведьмак. – Они же не просто Зоной хотят управлять, они хотят управлять мутациями, управлять эволюцией, вот в чем дело! Мало того что они страну изувечили своим управлением, они и эволюцию хотят изувечить! Все, чем они пытаются управлять, становится уродством. Нет уж, пусть лучше эволюция сама решает, кому быть, а кому нет. Пусть лучше методом проб и ошибок, по старинке, чем эти… Мутанты гребаные!

– Мутанты? – обиделся Берет. – А мы? Мы что, не мутанты?

– Мутант мутанту рознь, – начал было Ведьмак, – вот ты, например…

* * *

Кто-то шумно ломился к ним через заросли прибрежного ивняка. Это не мог быть Бей-Болт, тот местность знал и через кусты бы не полез. И это существо не было незнакомым, оно было из Зоны, сталкеры это почувствовали сразу. И намерений враждебных у него не было. Хотя человеком его было назвать трудно.

На всякий случай Берет потянул к себе автомат – и замер.

Из зарослей ивняка, пошатываясь и невнятно скуля, выбралась оборванная девушка, худая, со слипшимися волосами неопределенного цвета. Девушка все время норовила опуститься на четвереньки, но усилием воли удерживалась в вертикальном положении. Увидев Берета, она тихо взвизгнула, упала все-таки на руки и поползла к сталкеру.

Ведьмак продолжал следить за существом неожиданно засветившимися в темноте глазами. Шашку он из ножен не вынул, но держал в руках так, чтобы в любой момент достать. А он умел это делать быстро. Очень быстро.

– Мутантка, – брезгливо сказал он. – Из Чернобыля пришла. В здешней Зоне таких мутантов не водится. Здесь вообще настоящих мутантов нет, одни уроды.

– Слана, – нежно выдохнул Берет. – Рыжее мое счастье. Нашла меня. Как же ты меня отыскала, милая? А я уж было собрался за тобой в Москву…

– Отойди, – приказал Ведьмак. – Это не Светлана. Это вообще не человек. Ты что, не понимаешь?

– Да что ты, Ведьмак! Это же Светка, бывшая контрабандистка из части, ты ее в Ростоке видел, она частенько в «100 рентген» захаживала. А потом я про нее тебе рассказывал, ты что, забыл?

– Ничего я не забыл, – огрызнулся Ведьмак. – Только теперь это никакая не Светка Рыжая, теперь это я не знаю кто, но, похоже, химера. А с химерой шутки плохи. Отойди, я быстро. Она ничего не почувствует.

И потянул шашку из ножен.

А химера лизнула сталкеру руку, потом свернулась у костра и умиротворенно заурчала.

Берету вдруг стало страшно и захотелось заплакать.

Ведьмак раздраженно вбросил шашку в ножны, опустился на расстеленный у костра брезент и севшим голосом сказал:

– Ладно, утром отведем ее в Зону, а там, через пробой, – в Чернобыль. Пусть живет. Ну что ты разнюнился, ей же там лучше будет! Ты ведь матерый сталкер, не новичок, да и с городскими мутантами имел дело, должен понимать…

И отвернулся.

Пахло горелым. И еще столярным клеем. Уха в котелке почти вся выкипела, не уследили, не до того было.

Химера подняла осунувшееся лицо и посмотрела сталкеру в глаза.

Во взгляде ее уже не было ничего человеческого.

Разве что любовь.