Алекс Верус. Участь - Бенедикт Джэка

Я чувствовал присутствие Пепла и Делео, но ликовал! Черные маги сбились с нашего следа! Они решили, что мы поехали вниз. Когда они спохватятся, будет уже слишком поздно. Я прислонился к прозрачной стене кабины и прислушался к своему сердцебиению.

– Пока мы в безопасности, – произнес я.

– Кстати, я кое-что вспомнила, – заявила Лона. – У танцпола крутился некто по имени Талисид. Судя по всему, он хотел с тобой поболтать.

– Точно, я его встретил. Но эти ребята нам помешали.

– Может, мы найдем Талисида позже.

Я не поверил своим ушам. Куда девалась боязливая Лона, которая никогда никого к себе и близко не подпускала?

Пока я переваривал перемену, происшедшую в Лоне, девушка развернулась и стала смотреть на Лондон с высоты птичьего полета. Должен признать, вид из кабины был просто сногсшибательный. Лифты в верхней части «Канареечного причала» неторопливо ездят вверх и вниз вдоль одной из стен небоскреба. В отличие от тех лифтов, которые обслуживают деловой комплекс внизу, они выполняют экскурсионную роль. Кабина, в которой мы находились, лениво ползла вверх, и нам открывалась панорама всего Лондона. Вдалеке сияли современные достопримечательности мегаполиса: квадратный силуэт небоскреба Центер-Пойнт, сдвоенные красные огни телебашни, исполинское колесо обозрения «Око» и небоскребы портового района.

Воцарилась тишина. Мы были одни в безмолвном мире.

– Лона! – окликнул я девушку. – Почему ты хочешь остаться здесь?

Лона оглянулась на меня.

– Не пойми меня превратно, – продолжал я. – Ты отлично справляешься. Ты держишься идеально. Но неужели тебе не страшно?

Лона вновь устремила взгляд на ночной город.

– А кого я должна бояться? – произнесла она несвойственным ей небрежным тоном.

– Черных магов хотя бы! Хочешь, я предъявлю тебе полный список?

– Ты знаешь, почему я забрела в твой магазин?

Я нахмурился. Пальцы Лоны забарабанили по прозрачной стене.

– Почему?

– Это случилось в субботу, – начала Лона, и я увидел, как ее губы, отражающиеся в стекле кабины, зашевелились. – Я проспала. Тогда я вставала все позже и позже. Я лежала в кровати, слушала пение птиц и не находила никаких причин вставать. В моем будущем не было никаких перспектив. – Помолчав, она продолжала отсутствующим голосом: – Именно тогда до меня вдруг дошло, что если я что-то не сделаю, я умру. Просто от безделья.

Лона вздохнула.

– А теперь у меня есть твой мир, – тихо призналась она. – Если у меня ничего не получится, остальное не имеет смысла.

В кои-то веки я лишился дара речи.

Молчание затянулось, затем Лона сделала усилие и осмелилась посмотреть на меня. Ее лицо было почти безмятежным.

– Что стало с ней… с той девушкой?

– Я… Кого ты имеешь в виду?

– Она – маг?

Я сообразил, что Лона настроена очень решительно. Кроме того, сейчас она не нуждалась ни в жалости, ни в сочувствии.

– Нет. Вероятно, нет.

– Но кто она такая?

– Она… – промямлил я и умолк.

– Но что-то тебе известно, – настаивала Лона.

Я отвел взгляд.

– Ты не хочешь говорить? – спросила Лона.

– Дело не в этом.

– Тогда в чем же?

– Понимаешь… ладно, не хочу. Я не люблю ворошить прошлое.

– Все настолько плохо? – удивилась Лона.

Я опять ничего не ответил.

– Почему она так себя вела? – выпалила Лона. – Я говорю о Лизе. Как будто Морден ее хозяин…

Я прикусил губу, притворившись, что увлечен созерцанием Лондона. Мы находились выше самых высоких небоскребов, но я не видел городских красот.

Я нехотя погрузился в прошлое и перенесся в сумрачный особняк Ричарда Дракха, Ширин и Тобрука, Рэйчел…

– Алекс!

– Помнишь, я говорил, что маги делят род человеческий на две категории – на собственно магов и баранов? – начал я. – Но есть один важный момент. Баранов колдуны не принимают во внимание, зато за своими собратьями они пристально наблюдают день и ночь. Они обожают власть и сделают все ради этого.

Лона заморгала. Похоже, она мало что поняла.

– Любой маг может прекрасно устроиться в обычной реальности простых обывателей, – попытался объяснить я. – Но тогда никто из колдунов не станет его уважать. Статус определяется влиянием именно в мире магов. Благосклонность Совета, положение, связи… и все прочее.

– А Пепел, почему он говорил, что покупает меня? – осведомилась Лона.

Я понял, что Лона не остановится до тех пор, пока не получит ответ или не услышит категоричное «нет».

Что ж, ей надо знать правду.

– Черным магам нравится обзаводиться рабами, – произнес я. Теперь настал мой черед избегать смотреть Лоне в глаза. Ладно, нечего темнить! – Для них это что-то вроде валюты. Даже те, кто не использует рабов, держит их, чтобы при случае выгодно продать другим хозяевам. Любой послушник или адепт без связей, любой, у кого не хватает сил, чтобы постоять за себя, может попасть в рабство. С большой вероятностью для Лизы все закончится именно так. Иногда новички сами делают сознательный выбор. Человек служит одному магу, поскольку иначе его возьмет другой, еще хуже. У некоторых Черных магов – десятки рабов. Такой вот своеобразный бизнес… Они любят хвастаться своим живым имуществом.

Я умолк. Лона прищурилась.

– Что они с ними делают? – спросила она.

Я поднял на нее взгляд.

– Все, что только пожелают.

Кабина почти доползла до обзорной площадки «Канареечного причала». В небе сверкали звезды – Лондон внизу тоже мерцал россыпью огней, словно отражал их далекий свет.

– Алекс! – проговорила Лона. – Пожалуй, мысль вернуться домой была не такой уж и плохой.

Я кивнул. Кабина лифта замерла, и дверцы плавно разъехались в стороны. Мы вышли в ночь.

Мы с Лоной приблизились к самому краю смотровой площадки, огороженному защитной сеткой. Стена здесь изгибалась под углом, образуя пирамиду. Влево и вправо уходили мостики с прозрачными перилами, достигавшие двух других углов. За перилами начиналась отвесная стена – семьсот футов пустоты до асфальта, прячущегося где-то внизу. Да уж, не лучшее место для тех, кто боится высоты.

На вершине пирамиды – прямо над нашими головами – мигали два ослепительно-ярких прожектора системы предупреждения самолетов.

Мы были здесь совершенно одни.

Я достал из кармана стеклянный жезл, с помощью которого вызывал Звездного Ветерка, и прошептал заклинание.

– Александр Верус зовет тебя – откликнись на мою мольбу, царица неба!