Даже вампиры хандрят - Кейти МакАлистер

Со сколькими из них ты мог разговаривать мысленно?

Он отдернулся — не физически, а мысленно — но прежде, чем он это сделал, я успела ощутить его шок от осознания этой истины.

— Так что пятый и шестой шаги сделаны. Остался последний, правильно? Что это?

Глубоко внутри него бушевали настолько сильные эмоции, что я почувствовала их даже через несколько футов между нами.

— Седьмой шаг — обмен кровью.

— Хм, кровью? Не могу сказать, что это мне по душе, но если речь идет не о бладфесте,[30]то я смогла бы попробовать. Давай сделаем это.

Он посмотрел на меня, будто я только что предложила ему раздеться догола и станцевать на крыше машины.

— Ты же не серьезно…

— Конечно, серьезно. Если это поможет вернуть твою душу, то оно стоит того, чтобы перетерпеть глоточек крови.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — пробормотал он.

— Имею. Но согласно твоим словам, я — не твоя Возлюбленная, так что это не должно иметь значение. Я так думаю. Что случится, если мы сделаем седьмой шаг, но я окажусь не твоей Возлюбленной?

— Ничего не случится, но ты не… — начал он говорить.

Я взяла его за руку и сняла со своей куртки брошь в виде кельтского креста, которую моя мать подарила мне на Пасху. Прежде чем он начал возражать, я проткнула кончик его пальца булавкой и взяла его в рот, чтобы высосать бусинку крови, которая там появилась.

— Сэм, нет! — Завопил он, и я сморщила носик от металлического вкуса крови.

— Седьмой шаг, — сказала я, прижав большим пальцем ранку, чтобы остановить кровотечение. Я искоса на него посмотрела, удивленная, что он никак не изменился. — Гм. Требуется время, чтобы твоя душа вернулась?

— Это произошло бы сразу, если бы ты была моей Возлюбленной, — сказал он, вырвав руку.

— Эх. Хреново.

— Хреново? — Спросил он, выглядя немного удивленным. Я не винила его — я почувствовала неожиданное разочарования от того, что, в конце концов, не оказалась его Возлюбленной.

— Да. Я сожалею, что не смогла тебе помочь. Я действительно думала, что смогу.

Серебряный блеск просвечивал сквозь сузившиеся глаза.

— Ты хотела стать моей Возлюбленной?

— Нет, не совсем. — Боль мелькнула на его лице так быстро, что я была не уверена, видела ли я это или мне показалось. — То есть, я хотела помочь тебе. Ты мне нравишься, Пэйн. Ты мне очень нравишься. Я знаю, ты несерьезно относишься к любому виду эмоциональной привязанности со своими любовницами, но она важна для меня. Ты меня волнуешь. И я хочу, чтобы у тебя была душа. Из-за этих чувств, да, я хотела быть твоей Возлюбленной. Но если ты спрашиваешь, без ума ли я от тебя… — я закусила губу.

— Ну? — Спросил он, стараясь не проявлять интерес, но потерпел в этом полный провал. Очевидно, он это понял, и бросил притворяться. — Ты без ума от меня?

— Я отнюдь не влюблена в тебя по уши, — сказала я осторожно. Честность является одним из моих принципов. Я старалась не думать о том, что есть все шансы, что скоро я целиком и полностью окажусь в этом состоянии.

— А. — Глубоко внутри него на секунду или две к черноте, которая угрожала захлестнуть его, добавилось разочарование. — Это хорошо. Я тоже в тебя не влюблен. Но что касается остального… э-э… ты мне тоже нравишься.

— Верно. Так что мы оба на одной волне. — Полицейский перед нами махнул впередистоящей машине и нам, и мы пересекли перекресток. Выражение лица Пэйна изменилось — чуть заметная мрачность свела его брови.

— Точно.

— И я не твоя Возлюбленная.

Он молчал на секунду дольше, чем я ожидала.

— Это верно.

— Сожалею, что уколола твой палец.

Он отмахнулся легким жестом.

— Ерунда.

Тишина заполнила машину, пока мы пробивались вниз по Принц Стрит и поворачивали на улицу, где был расположен мой офис. Я показала ему парковочное место в стороне, которое Мила предложила нам использовать.

— Ты сиди на месте, а я отопру заднюю дверь, — сказала я, указывая на закрытую дверь без опознавательных знаков сбоку здания. — Это быстрее, чем идти через главный вход, и если ты побежишь, ты не будешь долго находиться под солнцем.

— Спасибо, — сказал он, его глаза засияли, когда я погладила его по щеке.

— Ты все еще немного загорелый, — сказала я, потирая большим пальцем его скулу.

— Это стоило того, — сказал он с легкой улыбкой, и что-то во мне взорвалось от счастья.

— Согласна. — Я вышла из машины прежде, чем он заметил, насколько сильные эмоции меня переполняли.

— Ты не влюблена в него, так что прекрати о нем думать, — я сурово отчитывала себя, пока шла к двери и отпирала ее. Я махнула Пэйну, держа ее открытой, когда он выпрыгнул из машины и побежал ко мне. — Он вампир. Ты не можешь спасти его. Он не верит в любовь. Он совершенно не подходит тебе — о, боже!

Называйте это эльфийским чутьем, называйте измененным состоянием сознания,[31]называйте это Наитием, если вам угодно, но что-то известило меня об опасности, пока Пэйн бежал к двери. Мир внезапно замер, а затем время растянулось так, что все, казалось, двигалось в замедленном темпе. Пэйн перепрыгнул через ограждение стоянки, его шляпа была надвинута, чтобы защитить лицо от солнца. Позади него, из-за большого квадратного мусорного бака с хламом, вышел знакомый темноволосый мужчина. Его рука медленно описала дугу, в ней был смертоносный на вид арбалет. Мужчина развернулся так, что металлический болт[32]был направлен поперек траектории движения Пэйна. Рядом с ним в зеленом полосатом костюмчике сидела, уцепившись за мусорный бак, маленькая обезьяна, которая деловито разворачивала то, что напоминало остатки шоколадки.

— Неееет! — Закричала я, и даже мой голос прозвучал растянуто, когда я бросилась вперед. Я собиралась оттолкнуть Пэйна с пути стрелы, но когда я рванулась к нему, и мои ноги оторвались от земли в прыжке такой длины, какую мне никогда больше не одолеть, в моих мыслях пронеслось, что вопреки тому, что я только что его встретила; вопреки тому, что он поочередно то возбуждал меня, то приводил в отчаянье; вопреки тому, что мы не подходили друг другу — вопреки всему, я была готова сделать все возможное, чтобы спасти его.