Даже вампиры хандрят - Кейти МакАлистер

— Не думаю, что твои слова справедливы. Я лично считаю, что это очень романтично, когда мужчина любит женщину настолько, что может посвятить ей свою жизнь.

— Дело в том, что ты — женщина, — сказал Пэйн, недовольно глянув в боковое зеркало на курьера-мотоциклиста, с ревом промчавшегося мимо. — Отношения между Темным и Возлюбленной абсолютно неравноценны. Она возвращает ему душу, тем самым связывая его с собой навечно. Это не обоюдные узы: только Темный привязан к ней. Если она умрет, он угаснет, но Возлюбленная всегда может прожить без своего Темного.

— Мне трудно поверить, что человек, который ввязывается в неприятности, чтобы вернуть другому душу, может пойти на это, не испытывая какой-либо привязанности. Так что, уверяю, все не так односторонне, как ты думаешь.

— Ты ничего об этом не знаешь, — заявил он нахально, и я нашла в этом странное очарование. Я начала подозревать, что Пэйн спорит, чтобы убедить себя, а не меня.

— Да, не знаю. Почему бы тебе не рассказать мне об этом?

Он подозрительно на меня посмотрел.

— Почему ты хочешь узнать о Возлюбленной?

— О, я не знаю. Частично из любопытства. Частично, потому что ты мне нравишься, и мне интересна твоя жизнь и твои мотивы.

Из его взгляда исчезли признаки настороженности.

— Также я думаю, что, вероятно, есть неплохие шансы, что я — твоя Возлюбленная, поэтому я хочу знать, что это за собой влечет.

— Я так и знал! Я знал, что Финн запудрил твои мозги этими своими идиотскими идеями! Ты — не моя Возлюбленная!

Я рассмеялась над возмущенным выражением его красивого лица.

— Докажи.

— Что? — Мы продвинулись вперед еще на несколько футов. Перед нами, на следующем перекрестке, столпились машины полиции и скорой помощи. Жертв вытаскивали из искореженных автомобилей, чтобы отвезти к месту назначения. Один из полицейских направлял движение в объезд эвакуатора вперед по тротуару и в обратном направлении по улице в нескольких шагах от нас.

— Докажи, что я не твоя Возлюбленная.

— Как, черт возьми, я должен это сделать? — Спросил он, и снова раздраженно на меня уставился.

Я наклонилась и поцеловала его. Его глаза мгновенно вспыхнули от прикосновения.

— Извини, я просто не смогла устоять. Знаешь, тебя так и хочется поцеловать. У меня внутри все сжимается всякий раз, когда я поддаюсь искушению.

Его великолепные глаза прищурились, глядя на меня.

— Ты пытаешься использовать на мне свои бабские уловки, чтобы заставить меня сказать, что ты хочешь узнать, да?

— Ты шутишь? Ты знаешь, что на мне такое не срабатывает. Так что я не думаю, что смогу повлиять на тебя с помощью секса.

— Это хорошо, потому что на меня так повлиять нельзя, — сказал он, ожидая, когда четыре машины перед нами минуют перекресток. — Хотя это не значит, что ты не можешь меня целовать.

Я улыбнулась и откинулась на спинку, вынуждая его искоса на меня поглядывать.

— Что касается того, как ты можешь доказать нам обоим, что я не твоя Возлюбленная… — есть же какое-то испытание или что? Или женщина, бух, просто рождается твоей Возлюбленной?

— Есть шаги, которые должны быть пройдены, чтобы достигнуть высшей точки в Воссоединении, — неохотно ответил Пэйн через несколько минут многозначительного молчания.

— Финн что-то об этом говорил. Эта штука — Воссоединение — означает, что ты получаешь назад свою душу?

Он кивнул.

— Ясно. Что за шаги?

Мы продвинулись за следующей машиной. Снаружи гул простаивающих машин создавал унылый фон для возбужденной болтовни зевак, наблюдающих из-за ленты, ограничивающей место аварии.

— Первый шаг — метка.

— Ага. Финн говорил, что это может быть ментальная связь?

— Второй шаг, — сказал Пэйн, игнорируя мой комментарий, — это защита издалека.

— Хм. — Я почесала подбородок. — Звучит весьма по-рыцарски. Будто ты остерегаешь ее, когда она в тебе нуждается?

— Возможно, — согласился он.

— Так, значит, два шага из двух.

Он повернулся, и от этого взгляда, если честно, я должна была бы впасть в ужас. Но вместо этого мне просто опять захотелось его поцеловать.

— С чего ты так решила?

— Ты вытащил меня, когда Пилар угрожал мне, пока я была в астрале первый раз. Это защита издалека.

— Вроде того, но это было ненамеренно.

Я рассмеялась.

— Не ворчи так. Ты вытащил меня из сложной ситуации, и я благодарна за это. Какой третий шаг?

— Первый обмен. И прежде, чем ты спросишь, это означает обмен жидкостями тела.

— Оу, — сказала я, морща носик. — О, подожди. Французский поцелуй квалифицируется как обмен?

— Да, — сказал он, сильно сжав зубы.

— Три есть, сколько всего?

— Вообще, шагов семь, но те первые три — просто совпадение, не больше.

— Четвертый? — Спросила я, наблюдая, как скорая помощь отъезжает с пронзительной сиреной и мигалкой.

— Четвертый: Темный дает Возлюбленной средство уничтожить его.

— Хм, — сказала я, снова почесывая подбородок, и посмотрела на него. — Типа, дает ей кол или что-то подобное?

Он не ответил, только еще сильнее сжал челюсть.

— Или, может, что-то попроще: предоставляет ей такую информацию, с помощью которой она, если захочет, сможет его уничтожить?

— Ты не можешь уничтожить меня, — проговорил он, не отвечая на вопрос.

— Спорим? Уверена, что если я не найду статую, и твоя мама потеряет душу, ты будешь полностью раздавлен и уничтожен.

Он опять ничего не сказал.

— Пэйн, — я развернулась, чтобы поймать его взгляд. — Я найду ее, не волнуйся. Я не позволю твоей маме потерять душу.

Он резко кивнул.

— Это как выдергивать зубы, так что давай закончим побыстрее. Какие пятый и шестой шаги? — спросила я, снова усаживаясь на свое место.

— Второй обмен и помощь в преодолении его темной сущности.

— Хм. Второй обмен жидкостями тела есть. Но преодоление твоей темной сущности… хмм.

— Как ты теперь видишь, ты сделала несколько шагов, но не все, — сказал он, продвигаясь вперед за другой машиной.

Я не знаю точно, но думаю, что преодоление твоей темной сущности может означать многое.

Например?

Ну, впустить кого-то в ту часть твоей личной жизни, которая ранее была неприкосновенной.

Я чувствовала, как он нахмурится, думая об этом.

Почему ты думаешь, что я позволил тебе больше, чем любой другой женщине, с которой у меня был секс?