Прикоснись ко мне - Джус Аккардо

— А другие? Как их имена?

— Я же вам сказала: у меня был только один мужчина.

— Со сколькими у тебя были полуинтимные отношения?

— Полуинтимные? Это что еще за ерунда?

— Я имею в виду имена тех, с кем ты… болталась.

— Вы это серьезно?

Мерси выпрямилась в своем кресле. Постукивая карандашом по краешку стола, она спросила:

— Есть проблема, Дезни?

— Есть, Мерси, — ответила я, вставая. — Я не смогу, наверное, вспомнить все имена. И если честно, я не вижу, какой в этом смысл. Это что, связано с поисками Шестых? Или вы боитесь, что я их наградила какой-нибудь болезнью?

— Отлично, — проговорила она спокойно. — Дай мне имена последних трех.

Я вздохнула:

— Джо Лейкс, Макс Демур и…

Черт! И что дальше? Я никак не могла ответить правдиво без того, чтобы не подставить себя и разрушить легенду, в соответствии с которой меня в «Деназен» привело чувство мести. Лгать же я не могла.

Потом меня словно ударило. Мне не нужно было лгать. Я ведь не знала истинного имени Кейла!

— Я не знаю имени третьего парня.

Она изучающе смотрела на меня. Ее пронзительный взгляд буквально вжимал меня в стул, на котором я сидела. Давненько я себя не чувствовала так под взглядом взрослого!

— Как далеко вы зашли?

— Что?

— С этим парнем без имени — как далеко вы зашли?

Глубоко вздохнув, я сказала:

— Не хочу показаться невежливой, но какое отношение это имеет к моей работе здесь?

— Как далеко вы зашли? — повторила она ровным голосом.

Сжав кулаки, я встала.

— Как далеко? Мы лежали в моей постели, — произнесла я низким хрипловатым голосом. — Его руки были повсюду, он снимал мою одежду, гладил мои волосы. Я испытывала кайф оттого, что там, внизу, в холле, был мой папашка. Я…

Мерси встала.

— Оставим пока этот вопрос, — сказала она.

Она вышла из-за стола и, встав передо мной, оперлась на него.

— Поговорим о том, что связано с «Деназеном».

— Отлично!

— Видишь ли, здесь, в «Деназене», нам важно все, что касается твоей жизни. В силу особо… деликатной природы нашей работы мы обязаны знать про наших служащих все. Всю, так сказать, подноготную. Это предполагает как сложные, так и не вполне удобные вопросы. Еще одна вещь, которую ты должна знать и на которую тебе следует обратить внимание, потому что это важно и имеет к тебе прямое отношение: «Деназен» исповедует политику нулевой толерантности.

— И что же это означает?

Ее губы слегка искривились, но если бы я не всматривалась пристально в ее лицо, я пропустила бы эту гримаску.

— Это означает, — ответила она, — что мы не станем церемониться с таким маленьким кусочком дерьма, как ты.

Я могла быть слегка импульсивной. Я могла быть и слишком импульсивной, но я никому не позволяла с собой так говорить с тех пор, как покинула детский сад, и я не собиралась начинать снова.

— Пошла ты! — произнесла я и подошла к двери. Дернула за ручку. Ничего не произошло. Потянула снова, потрясла. Опять ничего.

— Какого черта!

Мерси откашлялась. Я повернулась к ней и увидела в ее руке маленький серебряный ключик, а на физиономии — довольную улыбку.

— Ты вернешься на свое место и ответишь на мой последний вопрос: как далеко ты зашла с последним парнем?

Проще было подумать, что это бред. Я дернула ручку еще раз. Нет, это не бред. Папашка именно так запер здесь мою маму. Почему же мне быть исключением?

— Вы хотите сказать, что я теперь здесь пленница?

Я села на стул и встретила ее решительный взгляд своим, не менее решительным. Не показывать и тени страха.

— Ничего подобного, — ответила Мерси.

Я удивленно подняла брови и посмотрела на дверь.

— Я знаю, что ты по поводу этого думаешь, Дезни. Так вот: если бы кто-то другой попытался сделать то, что сейчас сделала ты…

Она нагнулась, достала маленький черный пульт с несколькими красными кнопками и показала на пол…

— …он бы уже валялся на полу в агонии.

На полу, едва заметные, керамическую плитку пронизывали тонкие провода.

— Думаю, мой папашка вряд ли рекомендовал применять против меня спецсредства, — сказала я, сглотнув и обвив ножки стула ногами, чтобы они не касались пола.

Она встала, огладив свои невозможные слаксы. Немного расслабилась.

— Да, но если дело касается работы, Маршалл иногда заходит слишком далеко.

Я снова взглянула на дверь:

— Вы серьезно?

— Может, продолжим? Твоему отцу необязательно знать об этом.

Я вздохнула, и, поскольку выхода у меня не было, детально рассказала ей о парне без имени.