Трехсотая параллель - Антонина Акишина

Путь до библиотеки она уже выучила, хоть был он и не близок. Минут десять отсюда, должно быть…

Шла осторожно, чуть не на цыпочках: мраморный паркет гулко отражал шаги, а лучше бы внимания не привлекать.

Она миновала, должно быть, уже половину пути и как раз вышла в центральное крыло, когда внезапно остановилась прямо посреди дороги: впереди доносились голоса – негромко и неразборчиво, довольно еще далеко, но всё же…

«Слуги, должно быть», – подумала она, трогаясь дальше.

Но вскоре поняла, что ошиблась.

По мере движения голоса приближались, делались громче; слов было по-прежнему не разобрать, но интонации сомнений не оставляли: речь шла отнюдь не о будничных хозяйственных делах.

За очередной поворот Даша заглянула уже не без опаски – гул, как казалось, шел как раз оттуда. Оттуда, да, но, очевидно, из-за одной из дверей. В самом коридоре никого не было.

Быстро, почти бегом она припустила вперед – еще как выскочат сейчас… И тут снова остановилась.

– А ну прекрати реветь, – ясно поймал ее слух громкий, хриплый мужской голос, – и отвечай на вопрос!..

– Я же уже ответила… – тихо отозвался ему другой, женский, даже, скорее, девичий.

Даша шагнула уже было дальше: пускай себе разбираются, да и подслушивать нехорошо…

– Да неужто?! – взвизгнул вдруг новый голос, тоже женский. – Кто мы, по-твоему?! Конченные идиоты?!

– А я, по-Вашему, очевидно, лгунья, – девушка не то всхлипнула, не то усмехнулась.

– А кто же еще?! – включился вновь мужчина. – Врешь и не краснеешь!..

– Я не вру…

– Не врешь, как же, – хмыкнула женщина. – А что ж ты тогда там делала? Может, скажешь, и не была вовсе?

– Нет, этого не скажу…

– Вот видишь!

– Этого я никогда и не утверждала, да и Вы не спрашивали. Ваш вопрос был об ином, и на него ответ – нет.

Наступила пауза.

– Ну, – заговорил вновь мужчина, – и что же ты там в таком случае делала?

– Ничего, что могло бы вызвать Ваше осуждение.

– Дура! – рявкнул он. – Одного твоего там присутствия уже довольно… Если кто-нибудь узнает…

– Да, – встряла женщина, – об этом ты подумала?! Тебя видели уже по крайней мере дважды, могут возникнуть вопросы…

– Простите, – тихо сказала девушка, – вперед буду осмотрительнее.

– Вперед?! – голос мужчины прогремел, казалось, на весь коридор. – Что значит – вперед?! Да чтоб ноги твоей там не было!!!

– Да, чтоб и думать забыла об этом! – вскричала и женщина. – Не хватало только… Клянись!.. Чего молчишь?! Клянись, сказала!

– Хорошо, мама, – ответила девушка после довольно продолжительной паузы. – Клянусь, если Вам так непременно угодно…

«Грош цена таким клятвам», – подумала Даша.

Но говорившая, похоже, не слишком-то об убедительности и заботилась, потому как тотчас же добавила:

– …раз уж Вас внезапно так озаботил этот вопрос. Прежде, кажется, не смущало…

– Не прикидывайся глупее, чем есть на деле, – прорычал вновь отец (наверное, отец – раз та – мать…) – Обстоятельства изменились, как тебе прекрасно известно!.. Так что смотри у меня…

– Да, смотри! – вмешалась и мама. – Чтоб больше…

– Не извольте беспокоиться. Сказала же – поклялась…

Несколько секунд все трое молчали.

– Ты не думай, девочка, – сказала мать уже совсем другим тоном. – Мы ведь добра тебе желаем. Как лучше хотим… У тебя же вся жизнь впереди, столько дано тебе, такие открыты возможности… А из-за глупостей твоих… Ведь если… Кому ты нужна тогда будешь?!

– А с чего Вы взяли, что я хочу быть кому-то нужна? – холодно отозвалась дочь.

– Ну, хочешь не хочешь, – буркнул отец, – а будешь… Придется. Без этого никак.

– Почему же?

– Опять дурочку разыгрываешь?!

– Потому что только этот брак может обеспечить тебе ту жизнь, которой ты достойна, – ответила за него мать.

– А если не нужна она мне?

– Что – не нужно?..

– Ну, жизнь эта самая, меня, по Вашему выражению, достойная? Если меня устраивает и так …

– Замолчи! – гавкнул опять отец – и притопнул ногой.

– Милая, ну, как ты не понимаешь? –мать шумно вздохнула. – Это же… не поддается сравнению. Да, мы живем неплохо, но, породнившись с королевской семьей…

Тут у Даши, всё еще – вопреки воле и здравому смыслу – стоявшей под дверью, в голове как будто щелкнуло. И как только она раньше не сообразила?! Впрочем, она ведь и голоса-то ее не слышала никогда…

Эльва, значит. Прознали-таки родители про ее похождения…

– …а уж кто, как не ты, этого заслуживаешь! – закончила между тем мать.

– Заслуживать-то, может, и заслуживаю, но если…

– Всё, хватит! – оборвал отец. – Не начинай! Вопрос решен – и давно решен. Теперь уже дело за малым…

– За малым ли? – в голосе Эльвы промелькнула какая-то новая нотка, однако тут же и заглохла. – Но… Даже если и… С чего Вы взяли, что он женится на мне?

– А на ком же еще?

– Не знаю… Думаю, найдутся и другие… претендентки…

– Кто именно? – мать, похоже, не на шутку обеспокоилась.

– Да не знаю, говорю же, – Эльва заметно замялась. – Ну, хоть бы и… та.

– Что еще за та?

Но отец, видимо, понял – и вдруг громко расхохотался:

– Не смеши! Та, что ли? Безродная-то выскочка?!

Эльва, должно быть, кивнула, а может, и сказала чего, да Даша прослушала. Новое озарение – второе уже за пару минут – снизошло на нее: речь-то, пожалуй, что и о ней!

– Ишь, чего удумала! – продолжал меж тем господин Ланц. – Ну уж нет, эта тебе точно не соперница.

– А почему бы, собственно, и нет? Смазливенькая, фигуристая… Да и этот явно благоволит…

– Благоволить тут должен не он, а папаша…

– Так и папаша, похоже – титул вон дал… Здесь оставил…

– Ну, это другое… Расщедрился, да, больше даже, чем стоило бы… Но и всё на этом.

– С чего Вы…

– С того. На такой брак он согласия не даст. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

«Это уж точно», – Даше невольно припомнилась недавняя высочайшая аудиенция. Так, значит, и правда…

– Даже мысли такой не допустит, – не дал ей додумать господин Ланц. – А коли тому и взбредет… Быстренько дурь повыбьет. Так что на сей счет можешь не переживать.