Алекс Верус. Бегство - Бенедикт Джэка

Это дало мне новую пищу для размышлений. Оставшуюся часть пути мы с Зондом не проронили ни слова.

Однако позже я вновь пристал к Зонду с расспросами.

К сожалению, ничего глобального Зонду больше выяснить не удалось, за исключением разве что нескольких полезных подробностей.

Зонд сообщил мне, что баргхест умер или до начала схватки, или вследствие того, что Пеплу и Делео помешали в самый разгар ритуала. В любом случае не вызывало сомнений, что действо закончилось неудачей: оборотень был полностью «обесточен», но ни Пепел, ни Делео не воспользовались свежей магической силой.

Эту новость можно было причислить к разряду хороших, хотя сейчас меня тревожило кое-что другое. Я хотел узнать, куда слиняли Пепел и Делео.

– А ты уверен, что они не тоннелировались в глубь завода? – в который раз спросил я.

– Уверен, – заявил Зонд и взъерошил себе волосы. – Кстати, я засек местоположение портала. Думаю, я смогу обнаружить что-нибудь еще. Например, завтра.

Я покачал головой:

– Не стоит тратить время зря, Зонд.

Мудрые маги никогда не тоннелируются к себе домой: очень велик риск того, что противники их обнаружат. Поэтому они перемещаются в какое-нибудь захолустье, проходят милю или две пешком, после чего опять тоннелируются, и все повторяется заново.

В общем, мы всегда ведем себя осторожно.

Опытным магам известны сотни таких «пересадочных пунктов», и найти их практически невозможно.

– Что-нибудь еще?

Зонд сверился с записной книжкой.

– У меня вроде бы есть номер сотового телефона Пепла. Это пригодится?

– Возможно, в будущем. – Я не смог сдержать улыбки.

Мы вышли из метро на станции «Юстон» и направились к ближайшей автобусной остановке.

Вскоре мы уже стояли под полупрозрачным козырьком. Я огляделся по сторонам: повсюду царило оживление вечернего часа пик. Люди всех возрастов нескончаемым потоком текли через площадь.

– Спасибо, приятель, – сказал я. – Я ничем не могу тебе помочь?

Зонд замялся:

– Как ты намереваешься поступить в отношении Лоны?

Я почувствовал, как улетучивается ненадолго посетившее меня хорошее настроение. Покушение, планировавшееся на заводе, было чудовищным, но я вовремя предотвратил катастрофу, но по поводу Лоны у меня не было абсолютно никаких мыслей.

– Я… никак…

– Но ты ведь не собираешься оставить Лону с этим типом, правда?

– Зонд, а что я, по-твоему, должен сделать? – раздраженно огрызнулся я: Зонд задел очень болезненную тему. – Лона обзавелась бойфрендом. Если я на нее надавлю, она перестанет ко мне заглядывать. А я не собираюсь с ней ругаться.

– Но она должна к тебе прислушиваться, – заметил Зонд. – Ты – ее наставник.

– Неужели? – Я прислонился к металлическому столбику, глядя на спешащих лондонцев. – В отличие от тебя Лона не принадлежит к миру магии. Она не росла в окружении правил и обычаев. Да, я с ней занимался, но на самом деле она не соглашалась стать моей ученицей. Я даже не уверен, что она представляет себе, куда ее занесло.

– Она могла быть посообразительней.

– Ты и впрямь так считаешь?

– Да. Отношения ученика и наставника – важная штука, – возбужденно произнес Зонд. – Конечно, порой все складывается непросто, и то, как поступают со своими подмастерьями черные маги, кажется мне отвратительным. Но если ты хочешь овладеть своим даром, то тебе нужно заручиться поддержкой наставника, а иначе у тебя ничего не получится.

Похоже, я тоже задел Зонда за живое.

Но я ничего не ответил ему и впервые задумался над тем, как я отношусь к Лоне.

Отчасти я считал ее своим другом. Я веду затворнический образ жизни, и Лона – одна из тех немногих, кто мне нравится и кому я доверяю. Я даже считал ее своей протеже. Я упорно обучал ее азам магии, и мне хотелось ввести Лону в наше сообщество.

Однако Лона стала для меня не только ученицей.

Но, размышляя над этим, я вдруг осознал, что и сам сплоховал. Я пытался одновременно относиться к Лоне как к другу, к ученице и к потенциальной возлюбленной – и, разумеется, потерпел фиаско. Ничего путного у меня не вышло.

Я вспомнил слова Арахны о том, что Лона не ведет себя как моя ученица, а я совсем не похож на мудрого мастера.

Арахна не ошиблась. Я не мог быть Лоне одновременно наставником, другом и пылким возлюбленным. Мне следовало выбрать что-то одно…

Но я дал маху, пытаясь объять необъятное. А мои усилия оградить Лону от неприятностей пока ни к чему хорошему не привели. Лона отдалилась от меня, отгородившись Мартином и… «обезьяньей лапой».

– И что мне теперь делать? – спросил я.

– Давай я поговорю с Лоной? – предложил Зонд. – Вдруг я найду компромат на ее бойфренда? Этот Мартин кажется мне очень скользким.

Я невольно усмехнулся. Положа руку на сердце, я не мог себе вообразить, что Зонд будет играть роль дипломата. Впрочем, Зонд и прежде меня удивлял.

– Хуже уже явно не будет, – резюмировал я. – Но если ты это надумал, может, сперва стоит хорошенько изучить саму «обезьянью лапу»? Выясни про артефакт всю подноготную. Как он работает, что ему нужно от владельца, короче говоря, любую информацию. А там посмотрим.

Зонд расплылся в улыбке:

– С удовольствием. А ты… будь осторожен.

– И ты тоже.

Вернувшись домой, я принялся размышлять о том, как разыскать Пепла и Делео.

Идей было мало.

Многие ошибочно полагают, что дар пророчества облегчает жизнь – в действительности все обстоит несколько иначе.

Ты видишь только последствия определенных поступков.

Если я, к примеру, вознамерился узнать, кто маячит на лестничной площадке, это проще простого. Мне достаточно лишь просканировать будущее, в котором я открываю дверь. С тем же успехом я способен подобрать сложный пароль. Я перебираю варианты будущего с разными паролями и нахожу правильную комбинацию цифр.

Конечно, мне потребуется некоторое время, но перебрать даже миллион цифровых последовательностей легче, чем вы думаете, поскольку во всех вариантах, кроме одного, будущее одинаковое.

В 99 % замок не откроется, зато последняя попытка принесет успех.

Но когда ты начинаешь иметь дело не с предметами, а с людьми, процесс моментально усложняется. Перед тобой открываются сотни и сотни вариантов, которые постоянно меняются.

Попробую объяснить. Итак, если я проверяю будущее, в котором обыскиваю два разных дома, то я вижу совершенно разные комнаты, обставленные разномастной мебелью. В итоге я буду вынужден осматривать каждый предмет по отдельности, не упуская из виду малейшей детали, но, конечно же, справлюсь…