Ева для Инквизитора - Екатерина Васина

Напряженная атмосфера чуть развеялась под бабулину болтовню. Я отхлебнула еще чаю, наслаждаясь запахом имбиря и лимона, спросила:

— Что это за квартира?

— Обычная квартира, — сказал Хан, продолжая вертеть пирожок в руках. Явно не горел желанием общаться.

— Мебель в ней стоит не один десяток тысяч долларов. Так что не надо мне про обычную! Явочная, что ли? Так поскромнее должна быть.

— А ты, несомненно, знаешь, как они выглядят. Какая разница, что это за квартира?

— Мне интересно.

— Мне, кстати, тоже, — сообщила бабуля, присаживаясь за стол. — Мило тут. Старомодно, но мило. И чисто.

Хан все же откусил пирожок, таким образом намекнув нам обеим, что тема про квартиру нежелательна. Вот зря он так, женщины — любопытные существа. И чем сильнее скрываешь от них правду, тем они старательнее пытаются ее выяснить.

Даже если потом будут жалеть.

В основном болтала Джессика. Бабуля всегда чувствовала атмосферу вокруг и стремилась ее как-то разрядить. Благодаря ей я смогла расслабиться и почти с удовольствием допила чай. Есть не хотелось. А от мрачных взглядов Хана аппетит и вовсе забился в неизведанные глубины организма.

Еще меня мучило странное чувство. Квартира, несмотря на теплоту, вызывала непонятный озноб. Словно здесь бродили призраки и постоянно наблюдали за живыми.

Глупости какие-то.

Из кухни я удрала раньше всех. Мне безумно хотелось лечь в постель, закутаться в одеяло и заснуть. Если уж попала в такой переплет, то надо отдохнуть и постараться успокоиться. Холодной головой рассуждать проще.

В спальне сразу же упала на постель и выдохнула. Так, поспать и начать соображать.

Уже начала погружаться в сон, когда услышала совсем легкий скрип двери. Перед этим я ее прикрыла, оставив едва заметную полоску. Просто так, чтобы видно было свет из кухни.

Про призраков помните? Я вот сразу вспомнила и резко вскинула голову, заморгала.

— Ма… — и закончила: — Ты?!

— А ты кого ждала? — чуть вздернул бровь Хан.

Света от фонаря в окне и крохотного ночника ему было вполне достаточно. С самым невозмутимым видом господин Инквизитор начал снимать халат. В то время как я похватала ртом воздух, прежде чем смогла выдавить:

— Какого черта ты раздеваешься здесь?

— Не ругайся. Потому что я сплю здесь. Джессика же забрала себе диван в гостиной и сообщила, что это ее любимый размер. Оставалась спальня и коврик в прихожей.

Я могла бы посоветовать выбрать второе, но промолчала. Интуиция подсказала, что на пределе не только мои нервы. Пусть Хан выглядел спокойно, но это самое спокойствие казалось тонким слоем пепла, а под ним — огненный вулкан. Вон и жилка на виске бьется слишком быстро, и складка между бровями обозначилась резче, чем обычно.

А у меня небось дым из ушей идет.

— Возьми второе одеяло, — выдавила сквозь зубы и отодвинулась как можно дальше.

Про насилие я не думала, так как Хан… ну не может он. Просто не может. Даже если злой как черт. Да, вместе мы были недолго, но я уверилась: у него есть черта, которую он не перешагнет. Тем не менее понимала, что каждая клетка тела сейчас напряжена. Легкое прикосновение — и я взовьюсь над кроватью.

Слух обострился: я слышала даже самое легкое шуршание одежды, вздох, стук сердца, шорох ресниц. Ощутила, как Хан опустился на другой конец постели, лег и заворочался, стараясь занять место поудобнее. Несмотря на то что лежала, отвернувшись, отчетливо видела его мысленным взором. Широкие плечи, плоский тренированный живот, узкие бедра, грудь с короткими темными волосами и ровными пластинами мышц. О чем я думаю?!

— Ева, ты пыхтишь? Тебе плохо? Тошнит?

— Нет.

— Принести чего-нибудь?

— Нет.

— Хочешь меня ударить?

— Я не опущусь до такого.

— Ева, да в чем проблема? Я пытаюсь вытащить тебя из задницы, куда ты сама себя загнала!

Разговаривать приходилось шепотом, чтобы не потревожить бабулю.

— Ты ввязалась в то, чего вообще не понимаешь! — продолжал шипеть Хан, лежа с закинутыми за голову руками и глядя на меня сквозь полумрак комнаты. Да, я уже развернулась к нему и теперь подыскивала наиболее цензурные слова.

— Поверь, я все прекрасно понимаю. Возомнили себя теневыми правителями, решаете, кто плохой, а кто хороший. Мою подругу убили только потому, что она слышала про вещи Дамаль. Не носила, слышишь, а просто слышала! Двадцать первый век, и кучка мужланов, которые видят в женщинах только пороки. О да! Конечно, ведь гораздо проще убить все внутри себя, взять в жены овцу, которая и слова не может против сказать, и воспитывать потом детей по своему подобию. И все во имя чего, Хан? Почему вы видите в вещах только плохое? Оружие в руках дилетанта тоже опасно. Только вы не нападаете на тех, кто покупает его без лицензии! Решили возродить инквизицию? Вот!

И я с удовольствием показала Хану средний палец. С его зрением разглядит и в полумраке. Тем более старалась.

Господин Инквизитор демонстрировал просто стальное терпение. На жест внимания не обратил, а вот мои речи явно не оставили равнодушным.

— Ева… — и тяжелое молчание. Словно давал мне время раскаяться.

Я тоже молчала, так как уже высказала все и даже немного больше. Раз он сам меня сюда притащил, то пусть знает, что думаю.

— Ева, я с первой встречи понял, что ты умная женщина. Поэтому меньше всего ожидал от тебя подобного поступка.

Он говорил спокойно и даже чуть устало. Лежал и смотрел в потолок, и говорил.

— Ты что-то услышала, прочитала, увидела и поспешила сделать выводы. И еще не исключай влияние вещей Дамаль. Мы до сих пор не можем понять, как именно они влияют на женщин. И почему только на вас. Думаешь, Орден прямо жаждет убивать всех подряд? Нет, Ева, мы прекрасно понимаем, какое бремя лежит на нас. Главное правило: не навреди невинному. Прежде чем вынести приговор, мы долго наблюдаем за той, у кого есть та или иная вещь Дамаль. Иногда издалека, иногда приходится сближаться с объектом.

— Спать…

— Да, и это тоже. В борьбе с таким злом хороши все средства. Инквизиторы несколько раз проверяют все собранные материалы и лишь потом выносят вердикт. Поверь, чаще мы ограничиваемся тем, что просто изымаем вещь и пару лет следим за бывшей владелицей. Если тлетворное влияние не успело пустить свои корни, то оставляем ее в покое. Но если женщина начинает пытаться отыскать вещь или даже находит, то тут судьба ее печальна. Так как она уже потенциальная Хищница.

— И вы считаете, что имеете право убивать? Серьезно? Только поэтому?

— Ты не слышишь меня, — грустно произнес Хан. — В тебе говорят обида и злость. Хотя я всего лишь стараюсь тебя защитить. Это все гормоны, Ева, беременность.