Серебряные Копья - Валерий Козачук

— Ты ещё мне о Помпее скажи! — огрызнулся Шарль.

— Ты пока что слушайся Жана, — строго напомнила Даниэль — Обещаешь?

— Я…

— Ну, скажи, пожалуйста «да», а то жизни не дам! — пригрозила юная предсказательница.

С-сговорились, двое на одного. Не гнать же этого прилипалу, сразу побежит к взрослым. Мальчик обречённо вздохнул.

— Донимает? — спросил подросток.

— Ага. И не тронешь, она же совсем девчонка.

— Предсказательница, ничего не поделаешь, — философски заметил Жан. — А вы розги попробуйте, пока на шею не села.

Даниэль что-то испуганно пискнула и, похоже, ушла из его сознания. Оборвала связь, как порой выражались Древние.

— Что, примолкла уже? — осведомился подросток.

— Она не обидится? — засомневался мальчишка.

— Не надейтесь Великий, Даниэль от вас не отстанет.

— Пусть только попробует! — вскинулся Шарль.

— Храни Создательница! Вас в первую очередь.

— Трилобит!

— И зачем, Роже вам ту книжку принёс?

— Какую?

— О тех ящерах доисторических.

— Никакие динозавры не ящеры, сколько раз тебе повторял!

— Как по мне, большой разницы нет. Не сочтите за обиду, Великий.

— Помолчи, пока по шее не дал, мегатерий ты бестолковый!

— А какие они мегатерии? — словно, между прочим, спросил слуга.

— Противные. И доисторические. Лучше сам в книжку мою загляни, — отмахнулся мальчишка.

— Значит, толком не помните. Что-то вы примолкли, Великий.

— Да ну тебя! Скоро я сошлю кого-то в Валанс. Вместе с тем младшим послушником.

— А он здесь при чём?

— Взрослым про дракончика рассказал. Хоть язык пришивай ребёнку.

— На себя поглядите.

— Не-ет, в темницу тебя запрячу. На целых три дня.

— Мало.

— Тогда на все пять.

— Отдохну немного от вас, — согласился Жан. — Только книжки приносить не забудьте. И пирожные!

— Девяти дней тебе хватит? Только на варёных бобах.

— Что, совсем без сластей? — ужаснулся Жан.

— Ну… ватрушек может, пришлю.

— А я взрослым про свидание расскажу, — усмехнулся подросток. — Если не пришлёте, Великий.

— Не посмеешь!

— Спорим? — Жан шагнул к двери. — Исповедовать меня не забудьте. Ведь в темницах не всегда выживают.

— Разве что объешься бобами. — Шарль прыснул в ладошку.

— И ватрушками, Великий, — поспешил напомнить подросток. — Как насчет молодого вина?

— Не-е, Роже не позволит.

— Ну, тогда сластей. На худой конец печенюшек. И о книжках главное не забудьте! Я Дюма не успел дочитать.

— Я тебе Вольтера пришлю, — не без яда пообещал мальчик.

— Лучше розги, Великий! Три десятка, а может и больше!

— И зачем я тебя держу? — неожиданно спросил Шарль.

— Чтоб вам было с кем на пару проказничать. Одному, как ни крути, скучновато. И драконов мелких творить, пропади они пропадом!

— Я тебя всегда выручал! — покраснел мальчик.

— А кого пороли, Великий? В прошлый раз все тридцать горячих.

— Сам же всю вину на себя взял.

— Как и вы, Великий. Только взрослые мне почему-то поверили. Странно, правда?

— Ты скажи спасибо, что не полсотни, — Шарль опустил взгляд. — Зря я что ли Мигеля просил?

— Облачайтесь в доспехи, Великий, — мягко попросил Жан.

— А темница?

— Когда вернёмся. Не забудьте мне напомнить, Великий.

— На два дня.

— Только с книжками, Великий. Я тогда и без сластей обойдусь.

— На четыре, не меньше, — пригрозил Шарль.

На все пять, — поддакнул слуга. — И послушника того в соседнюю камеру. Будет с кем поболтать ребёнку, а то он совсем маленький.

— Плакса он, а ещё младший послушник, — убеждёно заявил Шарль. — Мальчугану уже девять исполнилось!

— Не умеете вы с детьми обращаться.

— Я почти закончил с доспехами, — сообщил Шарль. — Может, шлем всё же оставим?

— Ну, пожалуйста, возьмите, Великий.

— Тогда сам его и тащи! — обозлился мальчик.

— Как прикажете. Ой! А по шее зачем?

— Для вразумления, — пояснил недавний послушник. — Или мне всё взрослым сказать? Как вернёмся, конечно.

— Ладно, ладно, Великий, в первый раз что ли…

— И не в последний. Больше не нахальничай, Жан, а не то получишь по полной.

— Только взрослым не говорите, — взмолился подросток. — Вы и сами наказать меня можете.

— Я подумаю.

— Ваша воля Великий, Можно я ваш арбалет понесу?

— И не думай! Я ведь в списках гвардии, неужели не ясно? — не без гордости заявил Шарль. — Я почти что настоящий гвардеец, не фыркай, Жан. Что ты снова смеёшься, всё Мигелю скажу!

* * *

— Пароль? — вопросил офицер с высоты седла.

— Гастон, — после паузы отозвался Жан.

— Шамбери, — буркнул в ответ гвардеец. — Пароль?

— Мари, да точно Мари, запутаешься с этими двойными паролями, — пожаловался подросток.

— И куда вас понесло заполночь, время вроде не детское, — голос командира разъезда чуточку потеплел.

— К высокочтимому Эрве, комтуру тяжёлой конницы, — без запинки затараторил подросток. — Воля Великого.

— Великого говоришь… — офицер недобро оскалился. — Лучники, стрелы на тетивах! И не ловите ворон, как в тот раз на озёрах…

— Да, В-великого, всё по правде, высокочтимый, — заторопился Жан. — Вот его печатка. — Подросток протянул гвардейцу массивный перстень.

— Посвети, Андре.

Юноша в слишком длинной не по росту кольчуге — верно кандидат в гвардию — убрал факел от побледневших лиц мальчишек и шагнул к командиру.

— Похож, вроде похож, перстень приметный, — в явном затруднении пробормотал офицер. — Пропуск вы, конечно, посеяли, мол, довольно печатки?

Жан молча достал из кармана небольшой кусочек картона.

— Та-ак, подпись Великого, ничего себе… — офицер вгляделся в застывшую физиономию Жана. — Все зацепки, как ни странно, на месте, да и твои шрамы забыть непросто. Что и говорить, татуировка приметная. — Командир разъезда словно убеждал самого себя. — Дать вам эскорт?