Серебряные Копья - Валерий Козачук

— Он же каменный, что ему сделается?

— Там строения были, Великий. Сети тоже сгорели. И улов пропал, на пол-лиги горелой рыбой несло.

— Я им сразу же велел заплатить. Я учился, понимать надо, — надулся Шарль. — Ты не путай меня больше, Хуан… а лошадку ведь точно добили?

— И добро бы только её. Лучше поглядите сами, Великий, — Начальник ближней охраны безнадёжно махнул рукой. — Люди Раймона… а-а, вот и они, легки на помине.

С десяток арбалетчиков с эмблемами благородного Раймона неспешно приближались к дороге. Пожалуй, даже о-очень неспешно, быть может чего опасаются. Великого, например. Стоп, кого они там несут на щитах? Двоих, д-да, верно двоих.

— Там враги ведь… то есть эти… кольчужники? — тихонько осведомился мальчишка. Шарль кивком указал на носилки.

— Убийцы, так будет короче — жёстко усмехнулся Хуан. — Не первые и боюсь не последние. И сколько их ещё будет… храни вас Единственная!

Мановение руки Великого Колдуна, подтверждающий жест Хуана — мальчику пора привыкать — и арбалетчики опустили носилки у ног правителя Арелата.

Быть может, принесли раненых? Шарль чуть подался назад. Ага, попробуй себя убедить. Хоть бы разок моргнули, глаза как плошки, впору ложить монеты.

И крови сверх всякой меры! Мальчика передёрнуло.

Добротные кожаные куртки с нашитыми железными пластинами, низкие воронёные шлемы, и где их только не делают… По виду похожи на ополченцев, из тех, что собрались по призыву Венсана. Или же на бродячих торговцев, невелика разница. И явно недешёвые арбалеты, игрушки, а не оружие, залюбуешься!

Интере-есно…. Между прочим люди Раймона что-то виновато помалкивают и упорно прячут глаза.

— Почему не взяли живьём? — обратился к десятнику Шарль.

Дюжий плечистый детина неуверенно затоптался на месте.

— В глаза смотреть, прямо в глаза! — с нажимом добавил мальчик. У Мари и не такому научишься. — Прямо, прямо в глаза, что опять убитых разглядываешь?!

— Как завидели этих, этих… — забормотал несчастный десятник, — я скомандовал залп. — Благородный Раймон взъярился всерьёз, но бельты назад не вернёшь. Два полных десятка, в двадцать выстрелов, — детина почти шептал, — нашим даже добивать не пришлось….

Храни Единственная! Мальчишка переглянулся с Хуаном.

— Наёмные убийцы, — вежливо-надменный Хуан указал на тела, — били из ближней рощи, всего-то сотня шагов от дороги. Ваших, Великий, ваших, одно слово — смертники. Какой-то шанс у них всё же был — поскорее выпустить бельты и сразу по сёдлам, кони-то свежие. Покушавшихся изрешетили на скаку, в двадцать выстрелов, — Хуан обжёг взглядом незадачливого десятника, — в отместку за погибшего Колдуна!

— Подожди, — ребёнок повернулся к Хуану. — Сколько стоят эти игрушки?

Хуан взвесил в руке арбалет.

— Сработано из лёгких сплавов Древних, вечного железа здесь кот наплакал. Попробуй добыть, а главное обработать, не всякий мастер возьмётся.

— Не тяни, Хуан, я же вижу, что знаешь!

— Полтора веса в золоте, — наконец выдал Хуан. — Разумеется в слитках с клеймом Картахены. Или все два, если платить сицилийскими ноблями.

— Выходит, они сами себя наказали, — подытожил Шарль. — Нет захваченных, значит и полная добыча не полагается. Языки порой стоят дороже золота. В эскорте Великого свои законы. В нашем уставе всё сказано.

Под выразительными взглядами подчинённых десятник вновь затоптался на месте.

— Страница двадцать шестая, если вы позабыли, — протянул юный Колдун. Что бы такое изобрести напоследок? — Перепишешь страницу двенадцать раз. Красиво и без лишних помарок, я лично проверю!

— Вели-икий… — в низком голосе десятника неожиданно прорезались жалобные нотки.

Арбалетчики с явной опаской воззрились на правителя Арелата. Уж лучше бы назначил полсотни горячих, плети они и есть плети, дело привычное.

— Так и быть получите половину добычи — неожиданно смилостивился Великий.

— Храни вас Создательница! — с облегчением отозвался десятник.

— На неё боюсь вся надежда. Только ту страницу не забудь переписать, — строго напомнил Шарль. — Чтобы завтра утром, хоть всю ночь сиди при свече. А иначе — не получишь добычи.

Командир арбалетчиков вновь заскучал.

— Не тревожься, я Раймону напомню, — подбодрил десятника Шарль.

Повелительный жест Великого и стрелки с готовностью удалились.

— Один арбалет мой! Не-ет, лучше оба! — вырвалось у мальчишки.

— Ваша воля, Великий, — Хуан не сдержал улыбки. — Теперь вы наиграетесь вволю.

— Хосе… — Шарль осёкся.

— На дороге в Страну Единственной, — с каменным лицом ответил Хуан. — О нём позаботятся, Великий, гвардия своих не бросает, неважно живых или мёртвых. Время, время, Великий, вы опаздываете на Совет.

— Я его по-быстрому провожу, может ещё успею, — Мальчик сорвался с места.

— В последний путь, Великий?

— Что я не хранитель Святыни?! — возмутился ребёнок. — Что, что, а молитвы я знаю, — бросил Шарль на бегу.

* * *

— У меня целых две сотни панцирной конницы, — вновь напомнил Венсан.

Ага, ага, размечтался. Уголки губ мальчика поползли вверх. Пускай сперва его люди попривыкнут к доспехам. А лошадки из конюшен Бовэ к новоявленным панцирникам.

— В резерве, Венсан, в резерве, сколько вам повторять, — по-военному прямо рубанул Робер. — Надеюсь, вы согласны, Великий? — с должным почтением вопросил командующий.

Ну да, конечно. Шарль величаво кивнул. Жесткий взгляд мальчика — сколько раз отрабатывал на строптивых вассалах! — и Венсан уставился в стол.

Армия должна действовать как единое целое, уж это Робер ему втолковал. В Арелате, да и в герцогстве тоже, племенное ополчение порой творит чудеса. Не случайно же отмалчивается благородный Педро. А Венсан, похоже, всё-таки поведёт в бой своих панцирников. Пускай в са-амом-самом конце, всё одно обзавидуешься. Шарль подавил вздох.

— …За своих людей я ручаюсь! — дошли до сознания Шарля слова Гюстава, комтура Полосатых Кошек. — Все двадцать сотен готовы к сражению. Один переход и… — Отличившийся ещё в битве при Шамбери, молодой сотник кое-как выдержал давящий взгляд Робера. — Мы ждём вашей воли, Великий.

И он туда же! Шарль мельком покосился на командующего, но тот лишь спокойно кивнул, будто бы не заметив дерзости.

Две тысячи, двадцать полных сотен, шесть полнокровных когорт, да-а звучит, конечно, внушительно. И чего на меня все т а к смотрят, тоже нашли стратега. А вредина-Робер пока что помалкивает.

— Подробнее! — вырвалось у ребёнка.

— Прошу прощения, Великий? — не без удивления вопросил тысячник.