Монумент 14 - Эмми Лейбурн

В шесть утра я не стал будить Каролину и Генри. Сегодня они должны были стать моими помощниками. Я просто споткнулся о них и в итоге разбудил Макса.

— Макс, — прошептал я, с трудом обнаружив его в клубке прижавшихся друг к другу детей, среди Улисса и Батиста. У малышей не было гамаков. Они спали на сдвинутых вместе детских матрасах.

Все трое выглядели дикими, но симпатичными, как три волчонка в норе. Растрепанные, на сбившихся в кучу одеялах и простынях, они были похожи на мальчишек из компании Питера Пена.

— Макс, — сказал я и тихонько потряс его за плечо.

— Да?

— Поможешь мне сегодня на кухне?

— Снова?

— Да, — ответил я. — Я тебе компенсирую.

— Два дня подряд?

— Да.

— Тогда я согласен! — сказал он и еще в полусне вскочил на ноги.

По дороге на кухню он натянул на себя флисовую толстовку. С каждым днем здесь становилось все холоднее. Наверное, это происходило потому, что солнечные лучи не могли пробиться сквозь гигантское облако металлической пыли.

— Что у нас будет на завтрак? — спросил я его.

— Сливочное мороженое.

— Мороженое?

— Точно.

— Макс, я не думаю, что это хорошая мысль. Нам нужна еда, настоящая еда, чтобы начать день.

— Да, — ответит он. — И все-таки. Ты мне должен, сам сказал.

— Ну Макс…

— Вчера ты был гадким со мной и заставил меня плакать…

Мне следовало сказать нет. Но вместо этого я ответил:

— Да.

Почему бы и нет, мы можем насыпать сверху орешков или еще чего-нибудь…

Мы нагрузили тележки мороженым.

— Знаешь, где готовят самое лучшее мороженое? В «Вилладж Инн», — сообщил мне Макс.

— Правда? — пробормотал я. У меня снова разболелась голова. Мне необходим был кофе и аспирин.

— Однажды мы ели в «Вилладж Инн», и моя мама пошла в туалет, — начал рассказывать Макс, когда мы положили в тележку несколько бутылок клубничного сиропа. — Мама там застряла надолго, и папа пошел посмотреть, почему она так задержалась, и они еще очень долго не выходили. Я сидел и долго-долго ждал их. Ко мне подошла официантка и спросила, не хочу ли я что-то на десерт. Естественно, я сказал: «Да». Тогда она принесла мне «Банана Сплит», который я попросил у нее, и я его съел. Сначала я хотел поделиться с мамой и папой, но их не было так долго, что я решил съесть все, потом я стал волноваться и пошел в туалет за папой и мамой, но их там не было. Тогда я вернулся за стол. Когда официантка меня разбудила, она попросила меня дать ей мой домашний телефон и позвонила родителям. Оказывается, они обо мне совершенно забыли и вернулись домой без меня.

— Господи, Макс, — сказал я. — Это ужасно.

— А с тобой такое случалось? — спросил он.

— Нет, — ответил я.

— Наверное, — предположил он, — твои родители в отличие от моих не пили так много.

— Действительно, — согласился я.

— Зато знаешь, что самое интересное? — спросил Макс. — Они забыли включить в счет «Банана Сплит!»

Я не мог этого не оценить. Мальчишка умел рассказывать истории.

Итак, мы сервировали бар с мороженым. Картина впечатляла. У нас было 9 видов: от ванильного до шоколадного с ореховой крошкой. А еще горячая карамель, просто карамель, кофейное с виски, ананасовое, клубничное. И кучу самых разнообразных добавок: бисквитная крошка, мармеладные мишки, мармеладные червячки, все орехи, шоколадные чипсы, рубленое масло, чипсы из белого шоколада.

— Они просто обалдеют! — прокомментировал Макс.

— Согласен, но Макс…

— Они просто глазам не поверят!

— Знаю, — сказал я. — Макс, насчет вчерашнего… Мне жаль, что я на тебя наорал. Я был не прав…

— Проехали, сегодня — не вчера. Я никогда не думаю о вчерашнем дне. Если бы думал, давно бы протух, как кусок старого мяса.

Он отковырял ложкой кусок вишневого марачино и положил его в рот.

Мне понравилась его жизненная философия.

В особенности сейчас, когда наш мир оказался разрушенным.

— А ты можешь завязать хвостик от вишни в узел? — спросил он меня. — В баре «Эмеральд» была одна стриптизерша, ее звали Бинго, так вот она завязала вишневый хвостик узлом вокруг пластмассового меча. И не просто так, а языком!

Я покачал головой.

— Правда, зубы у нее торчали вперед. Наверное, это было ее секретное оружие.

Мороженое начало таять. Я посмотрел на часы.

— Когда они придут? Может, мне за ними сходить? — спросил Макс.

Было уже 7:30.

Где они?

Неожиданно я осознал, что в магазине очень тихо.

Не было слышно никаких голосов.

Ни одного признака утренних перепалок между малышами. Ни ржания Джейка с Брейденом.

Ни одного движения.

Я побежал.

— Что случилось? Где они? — заорал Макс и бросился вслед за мной.

В Поезде никого не было.

Я огляделся. Ко мне подбежал Макс.

— Где все? — заплакал он.

— Ш-ш-ш-ш! — прикрикнул я, услышал какие-то приглушенные звуки из складского помещения.

— Они там, — сказал я Максу.

Его лицо было залито слезами.

— Пошли.

Как только мы подошли к дверям, оттуда вышел Алекс.

— Дин, я как раз шел за тобой. Там, за дверями, люди!

Я протолкался сквозь толпу малышей и подошел к интеркому.

На сером экране виднелись две едва различимых тени.

— Мы не можем им доверять! — Это был Брейден.

— Они нуждаются в нашей помощи! — Нико.

— Они могут быть опасны! — Джейк.

— Но они знают миссис Вули! — Джози.

Последние слова насторожили меня.

— Что? — заорал я. — Они знают миссис Вули?

— Мы проголосуем, — объявил Нико.

— ПОДОЖДИТЕ! — крикнул я. — Кто-нибудь мне расскажет в чем дело, чтобы я мог правильно распорядится своим голосом?

— Мы относили мусор на свалку, и Генри услышал голоса, — рассказала мне Джози. — Я пришла сюда, и этот человек попросил меня его впустить. Его зовут Крейг Эпплтон.

— А еще у него есть друг, — перебил ее Брейден. — Их двое.

— Этот друг знает миссис Вули, — добавил Нико. — Он работает механиком в Греммерской школе.