Монумент 14 - Эмми Лейбурн

— Как только услышишь звуковой сигнал, — сказал ей Нико, — нажимай кнопку открытия дверей, но только центральных. Когда раздастся второй сигнал, тут же закрой их.

Астрид кивнула.

— Прости, Нико, — сказала она. — Мне так жаль, что я не могу с вами поехать.

— Знаю, — ответил он.

— Ты был отличным лидером, — сказала она ему.

Меня передернуло. Вот и все.

— Удачи, — сказал он.

— И вам.

Астрид пошла к механизму открывания дверей ждать звукового сигнала.

Автобус был готов к отъезду. Джози и Сахалия стояли рядом в масках.

Нам оставалось лишь разобрать последние панели и погудеть Астрид, чтобы она открыла центральные ворота.

— Подождите! — сказал я.

У меня появилась идея. Я отвернулся от Нико и побежал.

— Дин, нам пора уезжать! — закричал Нико.

Я мчался по магазину, ища то, что мне было нужно. Когда вернулся, я едва мог дышать.

Сахалия и Джози уже были в автобусе. Я упустил возможность попрощаться с ними, но это не имело значения.

В два прыжка я взлетел по ступенькам. Он сидел на переднем сиденье.

— Алекс, — сказал я, — возьми это! — и протянул ему пустую тетрадь, похожую на ту, в которой писал я, и несколько ручек. — Возьми это и записывай все, что происходит. Сделай это. Расскажи мне обо всем.

Он всхлипнул, протянул ко мне руки, укутанные в несколько слоев одежды, и мы обнялись.

— Так я узнаю, что с тобой все в порядке, — сказал я.

— Хорошо, — ответил он. — Я обещаю.

Мы с Нико отвинтили последний винт.

Луна была привязана на кухне. Хлоя лежала на надувном матрасе.

Двигатель автобуса работал. Все малыши сидели на своих местах, пристегнутые ремнями.

Я стоял в одном углу последнего отсека, Нико — в другом.

Мы навалились на перегородку, и четыре оставшихся щита из прессованной древесины упали наружу. Два из них я оттащил в сторону, оставшиеся убрал Нико.

Джози стояла на ступенях автобуса. Она ждала сигнала, когда щиты упадут.

Бам! Она схватила сигнальный рожок и отбросила в сторону.

Но мы забыли, что закрыли ворота не только щитами, но и толстыми шерстяными одеялами и несколькими слоями пленки.

Я метнулся вперед, чтобы снять их.

И в этот момент со страшным скрипом ворота стали открываться. Слишком поздно.

Щель становилась все шире. Цепляясь за пленку и одеяла, они продолжали открываться.

Снаружи показалась темная парковка, покрытый трещинами асфальт. Разбитые машины. Вдали виднелись аварийные огни автострады.

Это был наш мир. Наш мир, с которым мы так долго были разлучены.

Двигатель автобуса взревел, когда Нико включил заднюю передачу и стал выезжать на парковку.

Он работал! Автобус двигался!

Нико нажал на сигнал.

Я знал, что там, в автобусе, они кричат мне «До свидания!».

А может, и плачут, но я их не слышал…

Они уезжали. Без нас.

Я нажал на сигнал: БАМ!

Автобус развернулся и поехал вперед.

Но вдруг остановился. Двери открылись.

Что случилось?!

Двое укутанных малышей выскочили из автобуса и неуклюже побежали ко мне.

Сердце у меня бешено колотилось. Желудок поднялся к горлу. Нервы были натянуты, как струны. Я ринулся вперед с распростертыми объятьями. Мне был все равно, кто это.

Но ворота позади нас стали медленно опускаться.

Я бежал к ним, поскальзываясь на липкой и скользкой земле, петляя между обломками и стараясь не упасть.

Я схватил их и рванул обратно к магазину Ворота опускались, и свет из «Гринвея» стал меркнуть. Уже не видно было ни кухни, ни касс, ни рядов пустых тележек у входа.

Я бросил детей на землю и пропихнул под ворота сначала одного, потом другого. Потом полез сам. Одежда, весь этот дурацкий многослойный кокон, страшно мешал. Меня придавило. Малыши тянули изо всех сил, чтобы втащить меня внутрь.

Я каким-то образом повернулся на бок и оказался внутри.

Под воротами застряла моя кроссовка, но ногу я выдернуть успел.

Ворота расплющили кроссовку об асфальт.

Мы были внутри. В нашем разоренном доме. В нашем прекрасном пристанище в этом темном, разрушенном мире. В нашем «Гринвее».

Малыши сняли шлемы и маски. Это оказались Генри с Каролиной.

— Там было так страшно! — сказала Каролина.

— Очень темно, — добавил Генри. — Мы захотели остаться с тобой и Астрид.

— Можно? — Они смотрели на меня, такие трогательные, с заплаканными мордашками. Они протягивали ко мне руки.

— Конечно, — проговорил я. — Конечно, можно.

Из склада вышла Астрид.

— О! — закричала она, увидев нас.

Дети побежали к ней. Она опустилась на колени и покрыла их лица поцелуями. Просто схватила их в охапку и начала целовать. А потом крепко обняла.

Астрид посмотрела на меня поверх прижавшихся к ней голов и кивнула. Я присоединился к ним.

Алекс уехал. Нико, Джози и Брейден тоже. Джейк ушел.

Но у нас были Каролина, Генри и Хлоя.

Нас осталось всего пятеро. Но мы были вместе.