Твоя на одну ночь - Ольга Иконникова

В любом случае, эта поездка в Эльзарию уже оказалась приятнее, чем я ожидал.

– Ты не выспался, дорогой? – спросила меня Лилиан за завтраком. – Надеюсь, вечерняя прогулка по столице тебя не слишком утомила? Тебе понравилась Луизана?

– Да, город великолепен, – я сказал то, что она хотела услышать, и она покраснела, будто я похвалил ее саму. – И я уже весь в предвкушении сегодняшнего бала.

– О, как мне хотелось бы, чтобы ты превосходно провел время. Отнюдь не все сановники отца – приятные люди, но ты же всегда можешь пропускать их речи мимо ушей, не правда ли?

Я кивнул, соглашаясь. На этом балу меня интересовали только два человека – Эдит Лурье, с которой должен был познакомиться Тома, и синеглазая незнакомка.

Я даже самому себе не мог объяснить, зачем я хочу ее найти. Сделать ее своей возлюбленной на те несколько ночей, что я пробуду в Луизане? Нет, вряд ли. Она наверняка замужем, и заставлять ее страдать и мучиться угрызениями совести из-за моей минутной прихоти я был не намерен.

Тогда, десять лет назад, я собирался предложить Клементине поехать в Камрию. Могу ли я предложить подобное этой женщине? Конечно, нет. Та девочка с постоялого двора, быть может, была бы счастлива даже от тайных встреч в тихом уютном домике, где она была бы хозяйкой. Но здесь – совсем другое дело.

К тому же, тогда я еще чувствовал себя свободным и мог поступать так, как мне хотелось. Теперь же я не хотел причинять боль Лилиан. Я слишком уважал ее для этого.

Так и не придя ни к какому решению, я сказал себе, что на балу я познакомлюсь с ней и приглашу ее на танец. Целых пятнадцать минут разговора – не так уж мало. Быть может, за это время я обнаружу, что она глупа, невежественна или чрезмерно кокетлива, и сам предпочту никогда более уже не общаться с ней.

Мы с Лилиан появились в зале перед самым приходом виновника торжества. Нас объявили должным образом, и едва переступив порог, я ощутил всеобщий интерес к своей персоне. Это был мой второй визит в Луизану, да и тот, первый, состоялся в тревожное время, когда было не до приёмов и балов.

Куда бы я ни шел, я чувствовал обращенные к себе взгляды, и даже с появлением Эльзара Восьмого ситуация не переменилась.

– Улыбайся, дорогой, – то и дело напоминала Лилиан. С ее губ тоже не сходила улыбка.

Мы стали первой парой, вышедшей на паркет со звуками музыки. Юбиляр был уже слишком немощен, чтобы танцевать, и право открыть танцы досталось нам. Моя жена любила танцевать, и я не мог отказать ей в столь малом удовольствии. Одна фигура сменяла другую, и я, стараясь делать всё, как положено, почти не смотрел по сторонам.

Заметил только, что Нолан танцевал не с мадемуазель Лурье, потому что ту на первый танец пригласил принц Эмильен. Признаться, его высочество тоже был мне небезынтересен. Сейчас он был уже совсем взрослым, но его фигура по-прежнему оставалась юношески-угловатой, а движения были неуверенными, что совсем не подобало принцу.

В бальном платье Эдит Лурье показалась мне более милой, чем накануне, и они с Эмильеном смотрели друг на друга с такой симпатией, что я заскрежетал зубами. Ну, ничего, Нолан еще не вступал в бой.

Мы с Лилиан заранее договорились, что будем парой только в первом танце. Этикет требовал уделить внимание и другим дамам и кавалерам. Она знала, что я не люблю танцевать, но взяла с меня слово, что я поучаствую еще хотя бы в двух-трех танцах.

Моя жена остановилась, чтобы поговорить с какой-то старой дамой, и я получил возможность постоять в одиночестве. Взгляд заскользил по залу, но моей прекрасной незнакомки не было нигде.

Я обменивался вежливыми фразами с мужчинами, которых мне представляли, отвешивал витиеватые комплименты их дамам, но делал это неосознанно, не вдумываясь в смысл сказанных слов. Правда, удовлетворенно отметил, что Нолан пригласил на следующий танец мадемуазель Лурье, и девушка, вроде бы, была этим польщена.

Вчерашняя незнакомка появилась в зале спустя не меньше часа после начала бала. Сегодня она выглядела настоящей королевой. Массивное изумрудное ожерелье и пышное платье из тонкой, будто воздушной дымчатой ткани.

Я как раз беседовал с принцем Эмильеном, и счел возможным спросить:

– Кто эта дама, ваше высочество?

– Герцогиня де Трези, – уголки губ принца чуть дрогнули. – Вы, должно быть, сочли моветоном, что она появилась так поздно? Не судите ее строго. Поверьте, это – одна из самых обворожительных женщин Эльзарии. К тому же, сказочно богата. Мой отец задолжал ей столько, что не удивлюсь, если скоро окажется, что наш дворец тоже уже в залоге.

По моему разумению, подобные речи были недопустимы для принца королевской крови (вряд ли кому-то, а тем более правителю соседней страны, надлежало знать о проблемах его величества), но то ли Эмильен так пытался со мной подружиться, то ли перед балом он принял лишний бокал вина, но он оказался весьма болтлив. Я не сомневался, что он мог бы рассказать мне еще много интересного, но я не счел возможным продолжать расспросы.

Дополнительной информацией меня спустя полчаса снабдил герцог Тома. Он тоже безошибочно узнал в этой гостье нашу незнакомку и, будучи более свободен в своих действиях, раздобыл немало интересных сведений.

– Это – Джейн, вдова герцога де Трези. Владелица нескольких мануфактур по всей стране – занимается льном, а с недавних пор еще и шелком.

Признаться, это меня удивило – по моему разумению, женщине надлежало думать совсем о другом.

– Между прочим, подняла производство почти с нуля. Есть компаньон – некий маркиз Намюр, но, как мне сказали, между ними исключительно деловые отношения. Мне вообще не смогли назвать никого, кто был бы замечен с ней в любовной связи.

Мои брови взметнулись вверх.

– До сих пор оплакивает мужа?

– Нет, вряд ли. Кажется, супругами они были совсем недолго – он умер через несколько дней после свадьбы, оставив ей сына, титул и старую мануфактуру. Знаете, ваше величество, если вас интересует мое мнение…

Я мягко его прервал:

– Лучше расскажи о мадемуазель Лурье, – я не хотел обсуждать герцогиню даже со старым другом. – Какое впечатление она на тебя произвела?

– Она очаровательна и отнюдь не глупа, – признал его светлость. – Пожалуй, чересчур наивна и простодушна для той, которая метит в королевы. Но разговор с ней не был лишен приятности. Я намерен пригласить ее еще на один танец.

Это шло вразрез с правилами этикета, но я не стал возражать. Если о них станут говорить уже после этого бала – тем лучше.

– Кстати, ваше величество, а почему бы вам тоже не пригласить ее светлость на танец? Вы – король, вам можно обойтись без церемоний. Вы здесь почти ни с кем не знакомы, и если вы сами представитесь даме, то никто вас не осудит.

Я усмехнулся – я обожал нарушать правила. И когда оркестр взял первые ноты мелодии следующего танца, я направился прямиком к той, о ком мечтал всю эту ночь. Я не сомневался, что она уже ангажирована на все танцы, но тем хуже для кавалера, которому был обещан этот.