Помощница ключницы - Алена Никитина

— Рисование, — ответила не задумываясь, — и танцы немного, а рифмоплетство с большим трудом, — добавила совсем тихо.

— Да, стишки я тоже не любил сочинять, — с улыбкой ответил гос… проректор тер Ассан. — А знаете, Аиша, как только все это закончится, приходите в мой класс, посмотрим, чему вы успели научиться, — он замолчал, вновь нахмурился, но внимательно смотрел на меня, словно ждал немедленного ответа.

— М, — протянула я, не зная, что сказать, да и чувствовала себя крайне неуютно, — не думаю, что это правильно: отнимать ваше время…

— Знаете, что обычно говорит наш ректор, когда отправляет просто горца к танцорам или, того лучше, к художникам? — произнес проректор: — Учиться может каждый, главное его желание и вера в себя, — последние его слова сопровождались зевком. И господин проректор также внезапно уснул, как и проснулся до этого.

Я подождала немного, а затем поднялась, проверила повязку и вернулась в кресло, отложив учебник. Передо мной лежал мужчина, к которому я не понимала, как относиться. Я боялась его до смерти, это точно. И ненавидела его когда-то до зубного скрежета… И я была благодарна ему, как обласканный бездомный щенок, с которым говорили не просто по-доброму, а на равных…

— Так, чуча, ты шо, тут делаешь?! — громким шепотом возвестил о себе Шатун. — У нас поменялись планы! Сейчас придет твоя наставница, ты послушно идешь в ее комнату, а потом по моему сигналу выходишь…

— Ты же говорил, что встретимся у кухни, — напомнила ему.

— Я — душа творческая, мог и передумать! — он поднял морду, пошевелил усами и сказал: — Все, идет! Держи ухо востро, — и вновь пропал. Я перевела взгляд на проректора: он по-прежнему спал.

Дверь тихо отворилась, являя немного уставшую, но довольную госпожу ключницу:

— Кажется, все налаживается, Аиша, — она подошла к постели, потрогала лоб проректора тер Ассана и облегченно вздохнула: — Слава, Единому!

— Как себя чувствует господин ректор? — я поднялась, чтобы уступить ей место в кресле.

— Спит, но теперь уже лечебным сном, — она глянула на меня и улыбнулась, — твоя грязь действительно чудодейственная! Все раны затянулись, теперь ему остается только энергию накапливать, — наставница была настолько спокойна, что я позволила себе чуть выдохнуть и расслабиться. — Так, Аиша, ступай отдыхать. Постарайся хорошенько выспаться! — и это был приказ с улыбкой на губах.

— Хорошо, наставница, — я чуть склонила голову и вышла из собственной комнаты, притворив дверь.

— Ты готова? — спросил Шатун, едва я зашла в комнату госпожи Вирджинии. — Переодевайся в ночную рубашку, снимай обувку, расплетай косу, — он задумчиво пощелкал когтями, — надеюсь, этого хватит…

— В рубашке?! — возмутилась я. — Посреди ночи, в Академии?! Шатун…

— Ша, Аиша, я же сказал…, - он задумчиво почесал лапой ухо и виновато посмотрел на меня: — А я, шо ничего не сказал, да?

Я лишь отрицательно качнула головой, скрестив руки на груди.

— Ну, щас я это исправлю! Смотри, — воодушевился кот, который вообще не знал препятствий. — Я призрак, у тебя мой кулон, который позволяет мне бродить там же где и ты, а вот если и ты станешь призраком, то…

— Я умру.

— Да нет же! Ты на время станешь призраком, — его глаза воодушевленно сверкали, — представляешь, как здорово?!

Не представляла, и честно говоря, призраком становиться не хотелось, но вопросы на это не кончались:

— А раздеваться зачем?

— А шоб меньше магии потратилось, — проворчал кот, — ну так, шо, будем ходить сквозь стены? Это так здорово! Ты себе не представляешь! Я отвернусь, чесс-слово!

Я быстро скинула одежду, натянула длинную рубаху, скинула обувь и расплела косу: длинные волосы рассыпались, окутывая покрывалом…

— С такой шевелюрой можно было бы и без рубахи, — задумчиво протянул котяра, но увидев мое лицо, тут же поправился: — Но с рубахой однозначно лучше. Готова?

Я неуверенно кивнула: во рту все пересохло от волнения, страха и … предвкушения.

— Теперь держись за меня, — Шатун повернулся ко мне и спустил свой пушистый хвост. — Это шо за сомнения? Ты сможешь за него схватиться, только захоти…

На его словах кулон, что висел на моей шее, нагрелся и даже чуточку засветился. От удивления я схватилась за хвост призрака и резко дернула, что вызвало возмущенный мяв кота:

— Э-эй, ты там осторожнее! Ты шо с животными никогда не общалась?! Садистка….

— Прости, пожалуйста, — пролепетала в ответ, — это от неожиданности…

— От неожиданности она, — пробурчал кот уже не так воинственно, — я бы сказал от чего! Но я призрак приличный…

— Шатун! — воскликнула, уже не обращая внимания на притворные стенания кота.

Моя рука, от кончиков пальцев, что вцепились в кошачью конечность, мерцала и становилась прозрачной, сливаясь с призраком.

— Действует! — довольно протянул котяра. — Аиша, все под контролем! Ну же, чуча, шо ты боишься? Если ты меня отпустишь, то снова станешь собой. Нет-нет, щас этого делать не надо! Помилуй Единый, ты как ребенок, чуча! — выговаривал мне Шатун, пока все мое тело становилось призрачно-синим. Даже ночная рубашка… Кажется, у меня появилась идея!

Но не успела и слова сказать, как Шатун, состроив хитрющую морду, рванул прямо в стену! Я зажмурила глаза, выставила свободную руку, ожидания сильного удара, но … его не было. Сначала открыла один глаз, выдохнула и открыла другой глаз: мы выплыли из комнаты ключницы и теперь двигались по коридору к главному входу. Все было так необычно! Все предметы казались подернутыми какой-то серой пленкой, какие-то из них были темнее, какие-то светлее. Тут и там появлялись, и гасли какие-то яркие пятна, другие меняли цвет. Все эти блики напоминали рой светляков на озере…

— Это мысли, — вдруг сказал Шатун, — ваши людские и не совсем людские. Яркие цветные пятна — это хорошие мысли, черные — наоборот…

— И ты все это видишь?! — восхитилась я.

— Постоянно, — отмахнулся от меня призрак, деловито перебирая лапками по воздуху. — За ту давность времени, шо я в призраках к чему только не привыкнешь.

— Шатун, — позвала, отвлекаясь от разноцветных бликов. — Я никогда не спрашивала, но как ты стал призраком?

— Как и все благородные призраки — отбросил лапы в отведенное Единым время.

— И при жизни ты был котом?

— Да, хм… Наверное, — повернул на меня удивленную морду и сказал: — Не помню. Я же могу менять форму! — что мне тут же и показали: вот здоровенный мохнатый пес — гляди, какие здоровенные клыки (с которых капала призрачная слюна)! А это озерный русал — у него острая, словно нож, чешуя и чарующий голос (едва сдержалась, чтобы не выпустить из рук тот самый хвост)! А вот миленький домовой — передо мной щетинился маленький человечек с повязкой на одном глазу, мухоморами в волосах и в странной одежке…