Помощница ключницы - Алена Никитина

— Отпусти, — прошептала, и сразу же макушкой почувствовала:

— Нет, иначе снова целовать начну.

— Тер Ассан…

— Эрдар, Аиш, привыкай, — выдохнул мне в волосы и продолжил: — Я никому никогда не говорил таких слов, даже своей невесте: я дышать тобою хочу. Видеть улыбку, смеяться вместе, утешать, когда грустишь, растить общих детей…

— Отпусти меня, — прошептала, чувствуя, как слезы все же потекли по щекам. И он послушался: разжал руки, выпуская. А я осела на землю, у самых его ног. Не чувствуя ни возможности, ни желания отойти от него. А он остался стоять, возвышаясь надо мной:

— Я эгоист, малышка. Понял, что никакое время не вылечит эту потребность и пришел забрать тебя или добровольно, или силой. Я могу, ты знаешь, — я всхлипнула, а он опустился рядом и принялся перебирать мои волосы: — моя луноликая принцесса…

Он замолчал.

А я разрывалась на куски.

Что делать?

— Один раз ты уже отказался от меня, — прошептала. — Как бы я, — последующие слова говорила с трудом, — не любила тебя, верить уже не смогу. Это не жизнь, тер Ассан, а мучение для меня. Ты же душу из меня вынул и растоптал тогда, понимаешь? — подняла голову, глядя ему в глаза: — Почему же сейчас я должна тебе верить?

Но вместо каких-либо слов, он подтянул меня на свои колени, крепко обнял и взял мою ладошку:

— Доверься мне, любимая, — и я вздрогнула даже не от поцелуя, сколько от его слов.

В другой его руке блеснул тонкий острый нож: он легко полоснул свою широкую ладонь. Не веря свои глазам, посмотрела на тонкую полоску, что наливалась кровью, а затем перевела взгляд на него:

— Что… Зачем ты делаешь это? — он потянулся за моей рукой. Не может быть…

— Доверься мне, — я даже не смотрела, как мягко он разжимает мой кулак. Не почувствовала боли, когда осторожно провел лезвием. Я во все глаза следила за его лицом: он был серьезен, решителен, суров и намерен дойти до конца, чтобы доказать мне…

— Эрдар, — прошептала я.

— Просто скажи «да», малышка, — его глаза встретились с моими, и в них был вопрос.

Придвинулась ближе, обнимая свободной рукой за шею и накрыла его сжатые губы своими, а он сжал наши окровавленные ладони. Смешивая кровь. Связывая незримыми нитями навеки. Здесь и потом я буду принадлежать ему так же, как он мне. Единство и равенство. Обряд, который делал мужчину и женщиной не просто мужем и женой, но дарил крылья обоим.

— Здесь и сейчас, — сказала я.

— Навеки, — добавил он и нежно поцеловал меня.

Конец.