Гренадёры - Евгения Биткова

— Ф-то ф-такое? Ты был так занят разговором. Нехорошо, когда еда стынет, — проглотив последний кусок уже своей порции, сказала я.

— Ну разумеется, — согласился парень, барабаня пальцами по столу. — Ты меня хоть слушала?

— Ты что-то бубнил про ногти и платье. Ай! — айкнула я, когда напарник схватил меня за ухо и потянул к себе.

— Видишь вон ту девушку в сером пальто, которая сидит за дальним столиком? — спросил он, наклоняясь к оттянутому уху.

— Вижу, и?

— Теперь посмотри вправо, видишь парня с сигарой?

— Вижу.

— Девушка встанет и пойдет на улицу. Парень за ней. Ты следом. В случае чего остановишь его. Понятно?

— Да. А зачем это все? — поглаживая пульсирующее ухо, спросила я.

— Выполняй. Потом объясню.

Порой Ким бывает невыносимым. Диву даюсь, как я с ним работаю?

Девушка в сером пальто встала и направилась к выходу, указанный Кимом парень поспешно засобирался. Пора и мне выходить. Я выскочила на улицу. Парень принялся невежливо теснить девушку к забору. Ей это было явно не по душе.

— Извините? — Я, встав на цыпочки, постучала парню по плечу.

— Чего тебе надо? Отвянь! — рыкнул он.

Не очень-то вежливо.

— Честно говоря, я и сама не знаю, чего мне надо, — призналась я и, резко запрыгнув на незнакомца, зажала ему рукой горло. Он захрипел и начал крутиться. — Да не крутитесь вы! Сейчас кислород престанет поступать вам в мозг, и…

Тело рухнуло на землю. Готово. Я аккуратно слезла. Девушка испуганно посмотрела на меня.

— Не беспокойтесь. Он жив, просто без сознания.

— Ну и где ты был? — обернувшись, спросила я у Кима.

— Брал тебе добавку. А то через полчаса заведешь, что есть хочешь, — ответил он, показывая бумажный пакет, от которого веяло приятным ароматом пищи.

— Ким, ты прелесть! — радостно вскрикнула я, набрасываясь обнимать напарника.

— Кто бы сомневался, — проговорил Ким, стараясь выбраться из моих объятий. Отцепившись, я попыталась ухватиться за пакет, но парень в последний момент выдернул его из моих рук. — Я же сказал, через полчаса.

— Но я уже есть хочу!

— Снежок пожуй или съешь этого вредителя, — указав на переноску со Шнуриком, предложил парень.

— Я никогда не съем Шнурика! Он мой друг! Тем более хорьков не едят. У них мясо вонючее, — серьезно добавила я.

— Только это его и спасает.

Я возмущенно фыркнула, показала Киму язык и демонстративно повернулась спиной. Напарник лишь пожал плечами.

— Простите, вы служанка госпожи Ильской, я прав? — обратился Ким к забытой мною девушке в сером. — Не могли бы вы с нами пройти? Нам стоит поговорить.

С серого неба сыпался белый снег. Почему снег белый? Меня всегда интересовал этот вопрос. В городах можно встретить черный и коричневый грязный снег. Но он совсем не тот снег, который летел с серых небес. Когда снег летит, он выглядит таким чарующим, недосягаемым. А когда ложится на землю, становится обычным снегом. Пустым снегом, покрывающим все вокруг и не имеющим в себе ничего. Часто он тает, оставляя после себя мокрый никому не интересный след. Такой вот этот снег.

Снежинка упала мне на нос, и я, ойкнув, потерла его варежкой. На Западе зима кончилась совсем недавно. Снег на Севере хоть и выглядел странно весной, но не был таким непривычным. Шнурик, пыхтя, начал зарываться в сугроб. Белые комочки прилипли к его шерсти и полосатому свитеру. Зверек дрожал, но упрямо продолжал выкапывать что-то, углубляясь все дальше и дальше. Надеюсь, шлейки хватит, иначе мне придется ползти за ним.

— Значит, у госпожи Ильской проблемы с шантажистами, — заключил Ким, облокотившись о фонарный столб и поглубже сунув руки в карманы.

Идея вести беседу на улице, с учетом погоды, была не самой блестящей. Но возвращаться на постоялый двор глупо, а идти в трактир «Театр», который неизвестно где находился, мы поленились. Пройдя немного от места нашей первой встречи, мы остановились возле косого забора. Нам открывался вид на возвышающийся железнодорожный мост с покоящимся на нем поездом, который медленно, но верно покрывался снегом.

— Да это все из-за писем, — покорно склонив голову, сказала Юма, служанка дочери директора банка.

— Каких писем?

— У госпожи раньше был друг, здесь, на Севере. Между ними были весьма теплые чувства. Разумеется, это было давно, — поспешно добавила покрасневшая девушка. — Они переписывались, там не было ничего такого, но…

— Но с учетом положения вашей хозяйки любое случайно пророненное слово может сыграть с ней злую шутку? — закончил за девушку Ким.

— Да, — печально согласилась Юма. — Письма смогли достать те люди, и если они выйдут на свет… О, это будет ужасно! Репутация госпожи Ильской может пострадать! Госпоже было велено приехать сюда, встретиться с ними и заплатить определенную сумму, отнюдь не маленькую, я вам скажу. У госпожи есть деньги, но ей пришлось все делать втайне от отца. И когда сегодня тот человек начал мне угрожать и расспрашивать, привезла ли хозяйка деньги, я… — Девушка не выдержала и заплакала. Успокоившись, она украдкой вытерла глаза и продолжила: — Простите меня, я на пределе. Я очень боюсь за госпожу. Этим людям нельзя доверять и…

— А-а-а!!! Выплюнь это! — заверещала я, пытаясь вытащить у хорька из пасти тухлый кусок непонятно чего. Так вот что он так старательно выкапывал!

Шнурик сопротивлялся и, не разжимая рта, умудрялся на меня шипеть. Я тоже не собиралась уступать.

— Не обращайте внимания, — сказал Ким. — Продолжайте.

— Ах да, — произнесла служанка, отводя изумленный взгляд. — Через несколько дней мы должны будем с ними встретиться. Но если они не вернут письма, что нам тогда делать?

— Когда вы встречаетесь с шантажистами?

— Через три дня на одном из складов угля.

— Хорошо, мы вам поможем.

— Поможете?!

— Поможем?! — в один голос пораженно вскричали мы с девушкой.

— Пока поезд не отправится дальше, нам нечего делать. Мы можем заняться решением вашей проблемы. Надеюсь, наши услуги вас устроят?

— Это было бы замечательно! Я сейчас же сообщу об этом госпоже Ильской!

— Обсудите все с госпожой, а завтра мы вместе решим, как поступить, — сказал парень, отмерзая от столба.

— И чего это ты вдруг решил заняться благотворительностью? — спросила я, внимательно всматриваясь в безразличное лицо напарника.

— О чем ты?

— О том, что ты сам вызвался помочь. Причем безвозмездно. На тебя не похоже.

— Неужели в твоих глазах я такой бесчувственный человек? — усмехнулся Ким.