Гренадёры - Евгения Биткова

Девушка вздрогнула.

— Д-да?

— Вы не видели, вам навстречу не шел человек, замотанный в серые лохмотья?

— Лохмотья? Нет. Кроме вас в коридоре мне никто не встретился.

Я быстро развернулась и со всех ног побежала по коридору. Затормозив, я резко дернула ручку двери и влетела внутрь.

— Ну и где ты была? — вопросом встретил меня Ким.

Напарник сидел на своем месте, вольготно закинув ноги на столик между сиденьями. Я лихорадочно окинула купе взглядом.

— Ч-что-то случилось? — обеспокоенно спросила я, переводя дыхание. На первый взгляд все было в порядке.

— Случилось, — медленно протянул парень. — Ты забыла закрыть клетку, и звереныш выбежал. Не знаю, как тебя, но меня не впечатлило просыпаться с повисшим на носу хорьком.

Я облегченно выдохнула, сползая на пол.

— И все? Тогда прости.

— Прощаю. Какой повод?

— Повод?

— Напиваться, — кивнул Ким на бутылку в моей руке.

— А, ты про это! В ней горячая вода вместо грелки Шнурику.

— Значит, мне ты грелку достать не смогла, а ему соорудила?

— Но, Ким, это ненастоящая грелка. Всего лишь бутылка, наполненная горячей водой. Тебе было бы с ней неудобно.

— Так и скажи: хорек тебе дороже напарника, — заключил парень.

— Само собой! Его я знаю дольше, — невинно согласилась я.

— Блестяще. — Ким отвернулся к окну. — Светает. Есть будешь?

— Еще спрашиваешь! Бутерброды в сумке.

— И с чем они? — поинтересовался друг, разворачивая сверток.

— С тунцом, — принюхавшись, ответила я.

Ким приподнял хлеб.

— Угадала. Тебе в самый раз на таможне работать, вместо собак, — пошутил он, протягивая мне бутерброд. — А с чего ты как ошпаренная влетела в купе?

— Меня обеспокоило отсутствие одного пассажира, — разом откусив полбутерброда, ответила я.

— Отсутствие? Поясни.

Поезд продвигался медленно. Мучительно медленно. Через несколько часов я уже изнывала от скуки. Я успела проделать все, что только возможно: пройтись по всему вагону взад-вперед, поиграть с хорьком, завалить Кима кучей бестолковых вопросов (вследствие чего получить приказ немедленно замолчать и покинуть купе), достать проводника просьбой о чае. Оставалось только одно. Сидя в туалете, я, скучая, делала оригами из туалетной бумаги. Чем только проводник думает?! Как можно использовать этот наждак в гигиенических целях?! Да после его использования не на чем будет сидеть! Все сотрется! На полу вокруг меня паслось стадо бумажных коров, резвились тигры, птички и один дельфин. Раздался скрип тормозов. Поезд начал останавливаться. Неужели приехали? Так быстро! Я вышла из туалета и увидела проводника.

— Мы приехали?

— Фактически да. Только не туда, куда планировали. Поезд не может ехать дальше. Рельсы занесло снегом.

— Но сейчас же весна?!

— Да, но мы держим путь в глубь страны, здесь никогда нельзя знать заранее, какая будет погода.

— И что делать?

— Пока пути не расчистят, нам придется остаться здесь.

— В поезде?!

— Нет, в Брасете. Извините, мне нужно вернуться к работе, — поклонился проводник, удаляясь по своим делам.

Я осталась стоять в задумчивости. Тут меня стукнуло по голове.

— Ай! — Я обернулась.

— Чего встала? Бери свои вещи, — сказал Ким, впихивая мне сумки.

Я обиженно взяла, с возмущением заметив, что пожитки были не только мои. Хорек обеспокоенно метался по переноске.

— Чего сразу бить? Эй, Ким, постой! Мы куда? — спросила я, догнав напарника на выходе из вагона.

— Ты собираешься ночевать в поезде?

— Э-э, нет, наверное.

— Нам стоит найти место, где мы сможем пожить, пока не появится возможность ехать дальше.

Мы вышли на улицу. От непривычного солнечного света я зажмурила глаза. Спустя пару секунд я смогла их открыть. М-да, и куда мы угодили? Со всех сторон окружал бело-грязный унылый пейзаж. На горизонте маячили заснеженные елки, а на ближайшем к нам плане находились маленькие двухэтажные дома округлой формы с проржавевшими крышами. Тихо и пустынно. Картина удручала. Брасет городом-то трудно назвать, здесь даже не было нормальной станции. Лишь небольшой пятачок, на котором неспешно стали собираться люди. Я покрутила головой.

— Ну и дыра. И где здесь можно найти постоялый двор?

— Нужно спросить у местных, — ответил Ким, направляясь к группе людей, выходящих из соседнего вагона.

Я осталась стоять. Это место, этот воздух — все чужое и незнакомое. Было неуютно, но вместе с тем ужасно интересно. Что ждет нас дальше? Интерес, он всегда спасает, когда становится страшно. Любопытство — одно из сильнейших чувств человека. Но порой оно приводит к печальным последствиям. Надеюсь, мы не будем включены в эти последствия.

— Я выяснил, куда нам идти, — сообщил напарник, возвращаясь.

— Хорошо. Идем.

— Погоди. — Ким преградил мне дорогу. — Ты знаешь, куда идти?

— Нет, — опустив голову, призналась я.

— Это во-первых. Во-вторых, есть проблема.

— Какая?

— Где находится постоялый двор, я узнал. Только он весь битком забит. Мы можем там поесть, но ночлежку придется искать в другом месте.

— Неужели этот убогий городок пользуется таким бешеным спросом?

— Не пользуется. В этом вся загвоздка. Постоялый двор всего один. И все пассажиры поезда, разумеется, направились туда.

— По мне, в поезде было всего три с половиной калеки.

— Ты слишком высокого мнения о постоялом дворе, — скептически протянул Ким. — Ладно, давай, что ли, зайдем в эту лавку. Может, сможем разузнать что-нибудь полезное.

Мы направили свои стопы в стоящий перед нами домик с потемневшей деревянной вывеской «Твар».

— Ким, что такое «твар»? Может, «тварь»? — спросила я, указывая на надпись.

Ким поднял голову, поморщился:

— Надеюсь, нет. Скорее всего — «Товар». «О» прогнило.

Лавка «Товар» напоминала небольшой склад. До самого потолка уходили полки, нагруженные всевозможными коробками, вещами, банками и просто барахлом. Под ногами скрипел пол, прогнивший, как и вывеска. На прилавке красовался сантиметровый слой пыли. Мне сразу вспомнился дом Кима.

— Ким! — внезапно я схватила напарника за руку, начав трясти.

— Ч-чего т-тебе? — стуча челюстью, спросил он.

— Дай монетку!